Тени Пост-Петербурга

Дьяков Андрей Геннадьевич

Да и возвращаться в Эдем теперь не к кому. Родная комната теперь пуста... И пустоту эту ничем не заполнить.

– Знаешь что, Аврора... – приглушенный намордником голос сталкера отвлек от размышлений.

Обратившись к девочке, Таран отчего-то избегал ее взгляда. То ли по привычке окрестности сканировал, то ли просто смущался...

– Погости у нас с Глебом пока, сил наберись. А как решишь уйти – держать не будем.

– А как долго решать можно? – робко донеслось в ответ.

Сталкер наконец повернулся к чужачке. Через бликующие на

свету

обзорные стекла было видно, как прорезались вокруг глаз характерные морщинки – Таран улыбался.

– Не бойся, не выгоним. Правда, Глеб?

Мальчик энергично закивал, в знак согласия подняв большой палец.

Они постояли еще немного, провожая взглядами пыливший по проспекту тягач, и, когда угловатый силуэт скрылся в предрассветной дымке, нырнули в привычную темень подземного перехода, в норы обитаемого метро.

Во мрак.

Но на сей раз уютный и обжитой.

Эпилог

Створка гермодвери бесшумно ушла в сторону, заставив посетителей сощуриться от бившего изнутри света.

– Да убери ты пушку! Свои! – Дым бесцеремонно отодвинул Тарана с прохода, через узкий проем протискиваясь внутрь бомбоубежища. – Там барахло, что ты просил. Заноси.

Сталкер выругался, выскочил наружу и, перетащив увесистые тюки внутрь, захлопнул дверь.

– Опаздываешь, Гена. Нехорошо!

– Нехорошо, когда пятки мерзнут. Все остальное – тлен и суета.

Мутант протопал по коридору, с ходу завернув в кухонный блок.

– Опа! Да я смотрю, уже все в сборе!

Возле печки, грохоча посудой, суетилась Аврора. Глеб орудовал поварешкой, помешивая в пузатом чугуне ароматную дымящуюся похлебку. За длинным дощатым столом, вооружившись увесистыми резными ложками, восседала весьма своеобразная компания: смуглый патлатый молодчик, смешной старик в путейской фуражке и невзрачный тип с обрюзгшим лицом и красными глазами. Индеец, Мигалыч и Безбожник...

Со всеми троими Дым познакомился не так давно, и до сих пор не мог взять в толк, зачем Тарану понадобились эти доходяги. Ну ладно старик. Он, как-никак, с техникой на «ты» – сгодится в экспедиции. Но дикарь и пьянчуга... На кой ляд? У сталкера на этот счет были свои соображения, делиться которыми с лучшим другом он не спешил, от чего Геннадий дико бесился и не упускал случая поддеть упрямого наемника.

– Что сказали моряки? – сталкер подсел к столу, придвигая тарелку с галетами.

Остальные, получив сигнал к началу трапезы, оживились, заработали челюстями. Ложки мелькали над чугунком с завидной скоростью – стряпня Авроры всем пришлась по вкусу.

– Афанас все разрулил, – промычал Дым с набитым ртом. – «Малютку» заправят и пригонят завтра.

– А взамен-то что? – Таран перестал жевать, с нетерпением ожидая ответа.

– Чистые земли. Если найдем, конечно.

– Губа не дура... А приморцы за горючку что потребовали?

– То же самое. Информацию. Никому неохота под землей свой век доживать.

Слушая разговор взрослых, Глеб наслаждался нахлынувшим ощущением уюта и домашнего тепла.

Жуткая история с Черным Санитаром уже не так будоражила воображение и казалась чем– то далеким и нереальным. Лишь свыкнуться с потерей далекого острова никак не удавалось. Мальчик втайне надеялся, что в задуманном предприятии, на первый взгляд казавшемся чистейшей авантюрой, удача им улыбнется. До сих пор не верилось, что заветная мечта, не дававшая покоя еще с памятной вылазки в Кронштадт, совсем скоро воплотится в реальность.

Теперь, когда приступы Тарана практически сошли на нет и ощущая отголоски минувшего недуга, сталкер лишь морщился украдкой, ничто не удерживало их от путешествия на восток!

Остальные, похоже, не меньше него жаждали покинуть подземку. У Дыма с приморцами так и не срослось – бюрократические условности оказались сильнее здравого смысла. Аврора, украдкой понаблюдав за угрюмым сталкером, так и не надумала возвращаться в Эдем. Мигалыч после учиненного в бандитском логове разгрома тоже не горел желанием идти обратно к морту– сам и с энтузиазмом принял предложение Тарана. Индеец просто сбежал из племени, устав от беспросветной тупости и дикарских замашек своих сородичей. А Безбожник... Безбожник явился сам, как только прознал о затее сталкера. «Талант не пропьешь, – любил говаривать он, демонстрируя руки с длинными пальцами настоящего хирурга. – А без врача вам далеко не уехать. В дороге всякое случиться может».

Сталкер поначалу не хотел принимать опустившегося знакомца в команду. С выпивохой в рейде проблем не оберешься. Но Безбожник клялся, что завяжет, и Таран в конце концов сдался, при условии, что хирург не возьмет с собой ни капли спиртного...

Время летело незаметно. За непринужденной беседой прошла большая часть вечера. Наблюдая за подобравшейся командой, Глеб в который раз удивился умению Тарана собирать вокруг себя правильных, не пораженных злобой людей. С такими можно хоть на край света. Лишь бы край этот сохранился и свет не угасал...

Угомонились уже глубоко за полночь. Когда свет в бункере притушили, а гости разбрелись по койкам, мальчик поворочался с боку на бок, но уснуть в преддверии отправления в путь так и не смог – слишком волновался. Прошлепав босыми ногами по стылому полу, пошел на свет. Сталкер сидел за столом, склонившись над картой, и делал пометки огрызком химического карандаша. Завидев в коридоре сына, улыбнулся, приглашающе похлопал по скамье. Глеб с готовностью плюхнулся рядом, придвинул керосинку и отыскал на карте заветный кружочек.

– Па, я. конечно, понимаю, что Владивосток очень далеко и вряд ли стоит надеяться, что в пути удастся отыскать достаточно горючего...

– Ты прав. Надеяться на это глупо.

– Но мы все равно едем...

Сталкер непонимающе покосился на мальчика, ожидая продолжения.

– Для чего? – не унимался Глеб. – Безбожник уверен, что это билет в один конец. Что, если он прав и город давно мертв?

– Мы этого не узнаем, пока будем сидеть здесь. Вопрос только в том, насколько ты хочешь выяснить это.