Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
Темноту прорезали лучи фонарей. Оказалось, вагонетка преодолела практически весь перрон и теперь сиротливо валялась на боку недалеко от тоннеля. Глеб украдкой оглянулся, но не смог рассмотреть детали погруженной во мрак станции. «А Палыч рассказывал, что она самая красивая…» — пронеслась запоздалая мысль.
— Подъем, доходяги! Быстро! Быстро! Ходу отсюда! — Кондор принялся пинками подгонять отряд.
Отшельник потрусил вперед, взбаламутив стоячую воду на путях. И снова тоннель. Путники бежали, ритмично пыхтя сквозь фильтры противогазов. Мимо проплывали бесконечные ряды
Заметив взгляд Глеба, мутант весело подмигнул: — Не переживайте, Глеб, прорвемся. Напарник Ваш — голова! Хитро придумал с тележкой!
— Геннадий, а Вы почему противогаз не надеваете? — Отважился на диалог мальчик.
Мутант выпустил облако дыма, ухмыльнулся.
— А ты, малой, попробуй найти такой намордник, чтоб на эту рожу налез, — встрял Ксива.
Сталкеры заржали.
— Да и поздно ему предохраняться. — Ляпнул Бельгиец. — Всё, что мог, наш Крокодил Гена уже подцепил. Даром что ли такой зеленый…
Еще один взрыв хохота. Напряжение, витавшее в воздухе, улетучивалось с каждым новым шагом, отдалявшим путников от «Автово».
— Вам, Бельгиец, катастрофически не хватает такта! — Дым затушил сигару о шлем приятеля.
— А почему Бельгиец? — Спохватился Глеб. Боец вместо ответа гордо вытащил свою FN F2000, подставляя под луч фонаря.
— Винтовка у него бельгийская, — шепнул Ксива. — Походу, единственная на всё метро.
— Разговорчики! — оборвал Кондор. — Ну-ка, тормознули все.
Отряд остановился. Кондор вытащил дозиметр, медленно обошел каждого, замеряя фон.
— Терпимо. Пронесло на этот раз. Отшельник, слышал что про «Ленинский»?
— Внизу не был. А сверху выход закупорен. Там здоровенный кусок проспекта просел. Подземный переход завален. До «Ветеранов» идти тоже смысла не вижу. Глубина залегания обеих станций — метров восемь-девять. Зафонит снова — не обойдем. Наверх надо.
— Как? — После «Автово» съезд в наземное депо.
— Возвращаться придется. К развилке.
— Не придется. Мы уже идем по нужному тоннелю. Впереди — выход.
Кондор еле слышно выругался. Поглядел на Отшельника исподлобья.
— А ты хитрый, черт. Веди.
Отряд двинулся за Отшельником. Глеб ощутил мимолетный приступ радости. Он снова увидит дневной свет. А в компании вооруженных до зубов сталкеров путешествие обещает быть скорее захватывающим, нежели опасным. Интересно, что бы сказал отец, если б увидел своего сына в компании бравых вояк, разгуливающим по поверхности? Глеб шел и улыбался своим мыслям, благо в темноте этого не было заметно.
Спустя некоторое время сталкеры осторожно подобрались к выходу. Тоннель здесь обрывался, а рельсы тянулись дальше — к депо. Клочок пасмурного неба в проеме заставил сердце Глеба забиться чаще. Поверхность… Совсем рядом. Такая манящая, но опасная и обманчивая. Об этом напоминали кости и клочки шкур, тут и там валяющиеся на земле.
Краем глаза мальчик заметил, как метнулся вперед Отшельник, сбивая с ног Бельгийца. Грубая подсечка в полете — и оба повалились на землю.
— Да ты чего, старый, совсем умом тро…
— НЕ ШЕВЕЛИСЬ!
Они замерли у самой границы выхода.
— Эта хрень живая что ли? — Бельгиец брезгливо поморщился. Адреналин запоздало заиграл в крови. — Это вообще что за ерунда такая!
Отшельник оглянулся по сторонам. Подобрал у стены полуразложившийся трупик крысы и кинул вперед. Тушка вроде бы беспрепятственно вылетела наружу, однако «полотно», сорвавшись с козырька, молниеносно опутало добычу, плотно свернувшись вокруг в несколько слоев.
— Можно идти, — буркнул проводник, бросив взгляд на Кондора.
Тот молча кивнул. Путники вышли на поверхность. Мгновенная трансформация, произошедшая с отрядом, застала Глеба врасплох. Бойцы подобрались, достали оружие и грамотно распределились вокруг, разобрав сектора обзора. Никто уже не пытался отвесить какую-нибудь шуточку. Только тишина и предельная концентрация. Глеб покосился на мнущегося рядом Ишкария. Сектанту явно было не по себе. Он как-то затравленно озирался, все время поправляя намордник противогаза.
Отшельник, тем временем, постоял с минуту, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, и вдруг уверенной рысцой двинулся вперед. Остальные рванули по пятам. С территории депо ушли прямо через высокий бетонный забор, поочередно подсаживая друг друга. Метрах в ста левее Глеб увидел в стене ограды широкий пролом, но у наставника была своя, одному ему понятная логика. Не останавливаясь ни на секунду, Отшельник погнал отряд дальше — мимо большой открытой площадки, заваленной сгнившими остовами грузовых фур, мимо какого-то циклопического сооружения с обрушенной крышей, пока глазам мальчика не открылось воистину завораживающее зрелище. Огромный вытянутый пустырь, этакая бесконечная, уходящая вдаль проплешина между домами с одной стороны и стеной деревьев-исполинов с другой.
— Проспект Стачек? — подал голос Кондор. — Запалимся на открытой местности. Дворами надо идти.
— Здесь «волколаков» полно, — бросил Отшельник на ходу. — Во дворах обложат со всех сторон, и вся недолга. А на проспект сунутся — пуганем. Стволов много.
Сталкеры, сосредоточено сопя, трусили по асфальтовому крошеву вдоль вросших в землю автомобилей, покосившихся рекламных щитов и оборванных линий электропередачи. О былом могуществе людей теперь напоминали лишь покинутые унылые высотки. Среди замысловатых следов животных, куч экскрементов и буйной растительности остовы построек смотрелись как-то дико и неестественно. Глебу все никак не удавалось поверить, что когда-то здесь безраздельно властвовал человек. И уж тем более сложно было представить, что водоемы были такими чистыми, что в них можно было купаться, а в городских парках вместо безжалостных хищных тварей прогуливались влюбленные парочки.