Тени Миров

Синельников Владимир

– Мы не обговаривали с ним сроков нашего возвращения, – я развел руками. – Наоборот, я сказал, что хочу получше ознакомиться с этим миром.

– Понятно, – протянула Айгина. – Значит, оттуда помощи ждать бесполезно…

– Ну, почему, – я пожал плечами. – Если мы не вернемся через два-три месяца, наш бравый капитан может и забеспокоиться…

Конечным итогом нашего разговора явилось решение попробовать обойти эту топь в верховьях реки. Все-таки там горы, значит, и болото должно сойти на нет.

Логические размышления нас не подвели. Через несколько

дней пути долина заметно сузилась, а среди хлюпающего под ногами мха стали попадаться скалистые останцы. Когда мы поднялись выше зарослей гигантских хвощей и плаунов, я оглянулся на пройденный путь. Где-то там, на болотистой необозримой равнине навсегда затерялись два наших проводника. Места, где располагалась пещера, отсюда не было видно.

Теперь нам предстоял довольно трудный путь по горным склонам. Одно утешение: удушающая жаркая сельва с ее безмозглыми пресмыкающимися и сонмом разнообразных кровососущих паразитов осталась позади. Я с жалостью взглянул на карабкающуюся впереди по склону Айгину. Когда нас застал потоп, она была очень легкомысленно одета, да и в здешнем климате ни одному здравомыслящему человеку не придет в голову кутаться без нужды. Руки, ноги и шею женщины покрывали многочисленные воспалившиеся ранки, оставленные хоботками и жвалами летающих, ползающих и прыгающих любителей чужой крови. Я бы с удовольствием отдал ей свой комбинезон, но он в силу своих специфических особенностей подходил только мне. Так что я выглядел намного лучше, чем моя бедная спутница.

– Все! Привал! – Айгина спрыгнула с валуна у одного из многочисленных родничков, питавших болотистую равнину.

– Слушай, милая, меня когда-то учили заживлению ран. Давай остановимся здесь на сутки, и я попробую привести твою кожу в порядок.

– Я не против, – устало улыбнулась Айгина. – Давно мечтаю помыться в чистой воде и избавиться от этого зуда! – Она с остервенением почесала шею. – А как ты это будешь делать?

– Увидишь, – я освободился от комбинезона и уселся в позу, помогающую внутреннему сосредоточению. – Ты купайся, купайся пока.

Айгина без разговоров сбросила с себя изорванную во время путешествия по чащобе одежду и погрузилась в небольшой омут, созданный струйкой воды чуть ниже своего выхода.

– Ты не представляешь, какое это блаженство, – почти простонала она от наслаждения, распластавшись в журчащем потоке. – И вода совсем не холодная.

Я заставил себя отвести взгляд от ее обнаженного тела и, закрыв глаза, представил, как в районе груди рождается горячий шар, от которого к рукам пойдет поток теплой силы.

Самед-хан. Столица Степи

– Дай мне пять тысяч всадников, отец, и я приволоку ее в свой шатер на аркане!

Самед-хан был не в себе. Вся злость, копившаяся в нем со времени возвращения домой, рвалась наружу. Он изорвал драпировки, украшавшие его покои, отхлестал плетью слуг и охрану. Когда обезумевший Самед-хан бросился в примыкающие к дворцовому ансамблю постройки, предназначенные для дипломатических представительств при Степи, верховный хан распорядился

отловить распоясавшегося наследника и запереть в собственных покоях. Качар дождался, когда его сын бросит реветь и кидаться на дверь, и вошел внутрь. Самед-хан с криком бросился на вошедшего, но, увидев отца, остановился.

– Ты что развоевался, щенок?! – грозно вопросил Солнцеликий.

– Они опозорили меня! – Самед упал в ноги отцу. – Дай мне воинов! Я вразумлю этих северных варваров!

– И как ты намерен это сделать? – скептически вопросил Качар.

– Я сотру с лица земли Златоград!

– Как?! Обстреливая крепостные стены из луков?

– Я перекрою караванные пути этим надменным северянам, и Карай Ли сам приползет через месяц к моему шатру!

– Чем он тебя так разозлил? – усмехнулся Качар.

– Не он, а его дочь! – Самед в ярости хлестнул плетью по шелковому покрывалу кровати.

– Да? – вопросительно поднял бровь Качар. – Неужели ты не смог произвести на нее должного впечатления?

– Эта девка демонстративно оказывала знаки внимания какому-то заезжему рыцарю-бродяге! – Самед-хан скрипнул зубами. – Она предпочла нищего наследнику Степи!

– Ну, мнение женщины в государственных вопросах никогда не учитывалось, – хан примирительно похлопал сына по плечу. – Главное – как принял тебя правитель Златограда.

– Если бы ты дал мне воинов, нам бы не пришлось учитывать чье-либо мнение!

– Остынь, недоумок! – теперь уже Качар Солнцеликий повысил голос, видя, что успокоить иным путем сына не удастся. – Даже если я и дам тебе пять тысяч, Карай Ли размажет твою армию по всему Златоградью! У него воины не хуже моих нукеров, да еще через неделю к нему прибудут наемники из западных земель. Не забывай, все золото нашего мира, да и железо находится в Златоградье и у ко­больдов.

– Ну и что? – Самед-хан немного стыл. – Мы завоюем его рудники.

– Чем?! У правителя Златограда договор с кобольдами. Если эти подземные выродки перестанут торговать с нами, ты будешь через месяц стрелять стрелами с костяными наконечниками. И много ты ими навоюешь?

– Мы можем нанять пиратов из Морского братства.

– Пираты хороши на море. Если ты укажешь мне, где они могут пристать к Златоградью на своих галерах, я, так и быть, дам тебе воинов.

– Но отец… – Самед-хан замолчал и уставился в стену.

– Я рад, что ты меня понял, – усмехнулся Качар. – Теперь расскажи мне, что тебя так взбудоражило в Златограде.

– Дочь Правителя даже не соизволила появиться на прощальном приеме, устроенном правителем по поводу нашего отъезда… Карай заявил мне, что она плохо себя чувствует, и был очень мрачен.

– А ты не думаешь, что она действительно была больна? – спросил Качар.

– Нет! – отрицательно покачал головой Самед-хан. – Я своими глазами видел, как она выезжала вечером из дворца с каким-то стариком.

– Ладно! – решительно подвел итог расспросам Ка­чар. – С этим мы разберемся позднее, а теперь пора перейти к делу, ради которого я срочно отозвал тебя из Златограда…