Тени Марса
Шрифт:
— Я тоже не привык, Лео, — сказал Эдвард Маклайн голосом, каким мог бы обладать робот. — Но давай не будем раскисать, сейчас не до этого я не собираюсь строить из себя супергероя, никакой я не супергерой, и мне тоже тяжело... Но давай все-таки не будем раскисать. Ты ведь потому мне все это рас. сказал, чтобы я ни на что особенно не рассчитывал... Я и не рассчитываю. Я знаю, что шансов мало. Но они есть, Лео!
Каталински неопределенно повел плечами, словно висел у него там какой-то невидимый неудобный груз.
— В общем, так... — Эдвард Маклайн сдавил рукой подлокотник кресла. — Поскольку право принять
Леопольд Каталински устало поднял голову:
— Я все понимаю, командир, но какой смысл? Да будь вы даже Кинг-Конгом, ворота вам не открыть. Они заперты. За-пер-ты!
— Я не буду открывать ворота, Лео. Я их просто взорву.
Инженер горько усмехнулся:
— Чем, командир? В нашем арсенале только «магнум» да ракетница...
— В нашем арсенале есть еще и взрывчатка, Лео.
Черные брови Леопольда Каталински изумленно поползли вверх, сминая лоб инженера в складки:
— Что? Какая взрывчатка, командир? Мы что, суперкрейсер звездного флота?
— Хорошая взрывчатка, — заверил коллегу Эдвард Маклайн. — С великолепными характеристиками.
Инженер некоторое время усваивал это сообщение, а потом, подавшись к командиру, вкрадчивым голосом спросил:
— Вы хотите сказать, что мы летели сюда в пороховой бочке? Надеюсь, вы пошутили, да?
Эдвард Маклайн промолчал, и тон инженера стал возмущенным:
— Вот это новости! Взрывчатка могла сдетонировать еще при старте, там же вибрации были — ого-го! И вы знали — и ничего нам не сказали?
— Меньше знаешь — крепче спишь, Лео, — невесело усмехнулся Эдвард Маклайн. — Не взорвались же, как видишь... Кто-то ведь рассчитывал степень риска. Или ты думаешь — просто взяли ящик с ближайшей базы и забросили нам в трюм? А делиться такой информацией с экипажем без надобности меня не уполномочили.
— Понятно, — протянул Леопольд Каталински и с привычной, хотя временно и пропавшей было язвительностью добавил: — Надеюсь, вирусов какой-нибудь сибирской язвы у нас на борту нет? Или, скажем, парочки ядерных боеголовок? Зачем нам сунули взрывчатку? Впрочем, догадываюсь.
— Вот именно, — кивнул командир. — На случай, если где-то окажется твердая порода, которая будет бурам не под силу. Могло такое случиться?
— Могло, — согласился инженер. — Да уж, о таких вещах лучше не знать. И конечно, меня радует, что эпидемия чумы нам не грозит. Если вы полностью поделились информацией.
— Перестань, Лео, — ровным голосом сказал Эдвард Маклайн; такой ровной бывает туго натянутая, вот-вот готовая лопнуть струна. — Силком тебя сюда никто не тащил.
— Не тащил. Но и про взрывчатку никто ничего... _ Инженер взглянул на бледное чеканное лицо командира и осекся. Поерзал в кресле и продолжил уже другим тоном: — Ну хорошо, мы заложим взрывчатку под ворота. Но там же негде укрыться — абсолютно пустой прямой туннель: ни углублений в полу,
— Никаких гарантий нет, — сказал Эдвард Маклаин. — Но это шанс. И я его использую.
— Мы его используем, — после короткого молчания поправил командира Леопольд Каталински, сделав ударение на слове «мы». — Вдвоем будет сподручнее, командир...
Эдвард Маклайн посмотрел на инженера долгим пристальным взглядом.
— Лео, у тебя есть выбор.
— Да? — деланно удивился Леопольд Каталински. — А по-моему, у этой задачи только одно решение. Одно-единственное.
— Но если ты опять будешь игнорировать мои приказы…
— Не буду, — заверил инженер, прижимая руки к груди. — Могу поклясться на Библии.
— Тогда собираемся. — Командир встал. — В суде будешь клясться. Иди грузи контейнеры, на мне — заправка «банки». Сейчас сообщу Земле, пусть берут управление на себя. Да, и не забудь прихватить трос подлиннее. Для страховки.
— Есть, командир.
Леопольд Каталински тяжело поднялся, упираясь кулаками в колени, и направился к выходу из отсека, по-слоновьему медленно переставляя ноги в тяже-дых ботинках. Спина его была сгорблена, как у Атланта, держащего Землю.
— Смажь руки, — сказал командир ему вслед. — Там в аптечке есть что-то от ушибов.
— Обойдусь, — вяло отмахнулся инженер.
— Это приказ, Лео.
— Есть, командир...
Хотя Маклайн и Каталински работали почти без передышки, прибегнув к помощи биостимуляторов, на подготовку модуля ко второму автономному полету ушла почти вся орбитальная ночь, и им так и не удалось ни минуты поспать. Пентагоновские препараты позволяли астронавтам сохранять вполне приемлемую работоспособность, но применение их неминуемо должно было впоследствии сказаться на организме — и отнюдь не с положительной стороны. Эдвард Маклайн знал случаи, когда эти мобилизаторы скрытых резервов становились причиной преждевременного увольнения с воинской службы. Однако сейчас это не имело никакого значения — он готов был бы пожертвовать не только службой, но чем Угодно, лишь бы весь этот аврал оказался не напрасным. И дело здесь было не только в том, что в числе пропавших находилась Флоренс. Эдвард Маклайн в любом случае принял бы решение искать своих коллег. Командир «Арго» тоже носил в себе частицу Всевышнего.
Наконец, закончив приготовления, они загрузили Модуль всем необходимым, и Здвард Маклайн впервые после земного полигона сел за панель управления «консервной банки».
— С Богом, Лео, — сказал он, активизируя систему расстыковки.
— С Богом, — эхом откликнулся Леопольд Каталински. Глаза инженера заметно подрастеряли антрацитовый апеннинский блеск, на обвисших щеках и подбородке щедро проросла черная щетина, делая его похожим на «донов» «Коза ностры».
Модуль вытолкнуло из корытообразного грузового отсека «Арго» вверх и назад, и через несколько секунд он оказался в стороне от корабля-матки, все больше уходя от него. Эдвард Маклайн видел на экране удаляющийся межпланетный корабль, оставшийся без экипажа и без капитана, — и у него тягостно сжималось сердце. Ясон покинул «Арго»...