Тени империи
Шрифт:
Хофф рухнул, сломанная нога больше не держала его.
— Ты его убил! — Хофф поднялся на здоровое колено.
— Мы были деловыми конкурентами, — буднично заметил Ксизор. — Он поспорил, что он умнее меня. Глупая ошибка. Если не можешь позволить себе потери, не играй в такие игры.
— Я тебя убью!
— Я так не думаю, — ответил Ксизор. Он зашел за спину раненому, двигаясь очень быстро для человека его сложения, и схватил голову Хоффа обеими руками. — Видишь ли, соперничать с Ксизором означает проиграть. С точки зрения любого разумного
При этих словах Ксизор резко повернул голову пленника.
Треск сломанных позвонков громко прозвучал в коридоре.
— Уберите этот мусор, — сказал он своим охранникам. — И сообщите в соответствующие органы о судьбе этого несчастного молодого человека.
Он посмотрел вниз, на тело. Никакого раскаяния он не чувствовал. Все равно, что наступить на ночного ползуна. Для него это ничего не значило.
В своем самом личном покое Император сидел, уставясь на голографическое изображение в натуральную величину: принц Ксизор ломает шею кому-то, кто напал на него в защищенном коридоре.
Император улыбнулся и развернул антигравитационное кресло к неподвижно застывшему в углу Дарту Вейдеру.
— Ну что ж, — улыбнулся Император, — похоже, принц Ксизор по-прежнему практикуется в боевых искусствах, а?
Лицо Вейдера было скрыто под маской, и нельзя было сказать, хмурится ли он или, как всегда, невозмутим. Голос Повелителя Тьмы звучал ровно:
— Он опасный человек, учитель. Ему нельзя доверять.
Император наградил его своей непривлекательной зубастой ухмылкой.
— Не забивай себе голову Ксизором. Он — моя забота.
— Как вам будет угодно, — поклонился Вейдер.
— Одно удивительно — как этот горячий молодой человек ухитрился пробраться в защищенный коридор, — сказал Император. Но в голосе Императора совсем не было удивления.
Лицо Вейдера застыло. Император знал. Это было невозможно, потому что охранник, впустивший несостоявшегося убийцу в коридор, уже покинул мир живых и никто, кроме этого единственного человека, не знал, кто приказал ему допустить в коридоры молодого человека, — но каким-то образом Император знал.
Мастерство Императора во владении темной стороной было поистине велико.
— Я расследую этот вопрос, учитель, — пообещал Вейдер.
Император отмахнулся от вопроса пятнистой старческой рукой.
— Не беспокойся. Никому не причинили вреда. Риска для жизни принца Ксизора ведь практически не было, верно? Похоже, он вполне способен о себе позаботиться, — хотя мне очень не хотелось бы, чтобы с ним что-нибудь случилось, пока он нам полезен.
Вейдер снова поклонился. Как обычно, Император облек свое пожелание в тонкий намек, но высказал его так, что нельзя было не обратить внимания. Больше не будет никаких попыток проверить способность Ксизора защититься от смертоносного нападения.
Пока
Тем временем Вейдер будет пристально следить за Темным Принцем, фаллиен слишком хитер, и до чего бы ни додумался его извращенный ум, он будет служить Империи только в том случае, если это послужит во благо самому Ксизору.
В конце концов, Ксизор — преступник. Его моральные принципы извращены, этику он блюдет от случая к случаю, верность для него не существует. Он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего, и Вейдер был абсолютно уверен, что Ксизору не нужна Галактика, в которой нашлось бы место и Вейдеру, и Императору.
Соперничать с Ксизором означает проиграть?
Посмотрим…
Глава 4
Пока флаер вез их к цели, Лея увидела, что Люк стоит возле входа в пещеру и всматривается вдаль. Странно, что он каким-то образом узнал об их приближении.
Конечно, здесь, посреди забытого богами края, где нет ничего, кроме песка, скал и низкого сухого кустарника, он мог издалека заметить их приближение. Тогда Сила здесь ни при чем, это простая наблюдательность.
Чуи остановил флаер. Пыль, поднятая реактивными дюзами, какое-то время покружилась в воздухе, прежде чем постоянный ветер унес ее прочь. Этот климат высосет человека досуха, если слишком долго оставаться на воздухе без прикрытия.
Дюны, сдвигаясь, обнажают немало ломких выбеленных костей тех, кто считал, что безнаказанно может передвигаться по пустыне.
Люк улыбнулся Лее, и она снова почувствовала прежнее смятение. Она любила Хэна, но Люк был рядом, и она ясно чувствовала какую-то связь с ним. Неужели женщина может любить сразу двоих? Лея ответила улыбкой на улыбку. С Люком она чувствовала себя не так, как с Хэном, но между ними определенно что-то возникало.
— Привет, Люк, — улыбнулся Ландо.
Чуи добавил что-то, что могло сойти за приветствие.
— Масса Люк, как прекрасно снова вас видеть, — сказал Ц-3ПО.
Его золотистый корпус потускнел от пыли. Казалось, робот-секретарь притягивал к себе больше пыли, чем все остальные, хотя после долгой поездки Лея тоже чувствовала, что вся покрыта песком.
Даже Р2Д2 просвистел радостное приветствие.
Все они любили Люка. В нем было нечто очень естественное и привлекательное. Может быть, пронизывающая его Сила. Или просто он был очень хорошим человеком.
— Мы бы позвонили, — объяснил Ландо, — но не хотели рисковать быть подслушанными. Чуи приметил в городе парочку новеньких дроидов-шифровальщиков Империи. Ему кажется, что они подслушивают местные телефонные разговоры. Нет смысла так рисковать.
— Хорошая мысль, — кивнул Люк. — Заходите.
В доме пахло стряпней. Аромат напомнил Лее о тех временах, когда она девочкой ходила в походы и сидела у костра. Лея заметила на столе маленький горн. Может быть, Люк изготавливал какой-то драгоценный камень?