Тени и души
Шрифт:
— Это бред, — возмутился Роан — если мы не знаем, во что нельзя лезть, то мы можем вмешаться сугубо из-за незнания.
— То есть, — немедленно поинтересовался Дейворт — ты согласен на его требование невмешательства?
— Я этого не говорил. Хотя, с учетом того, что обнаружил Тимур, у меня теперь проблем выше облаков.
— В смысле?
— У нас кто-то сливает информацию. Я теперь не знаю кому можно верить, а кому нельзя. Тимуру я верю, но больше…
— Верь Грому.
— Риа, ты не понимаешь, он был в числе тех, кто знал об операции…
— Это не он. Просто
— Ладно, допустим, но Тимур все равно его проверит. Я приказал проверить всех, кто знал об операции.
— Тогда пусть проверяет и меня. Я тоже знала.
Роан открыл было рот, чтобы возразить, но захлопнул его, не зная, что сказать, чтобы не вызвать вспышку гнева, которую бы спровоцировал любой вариант ответа.
— Достаточно, — промолвил Дейворт — забудьте о том, что кто-то передает информацию. Сейчас важнее сам факт того, что после года абсолютной тишины, с нами все-таки стали разговаривать. Давайте лучше подумаем, как это можно использовать.
Список тех, кто знал об операции был не самым коротким, но и не слишком длинным, и Тимур принялся за дело с той же методичностью, с которой обычно выискивал ошибки в своих программах.
Проверив и перепроверив каждого человека из отдела слежки, он уже, было, перешел к команде быстрого реагирования, когда в дверь постучали, и вошел Гром.
— Привет. Чем занят?
— Проверяю всех, на случай если кто-то слил информацию об операции — честно ответил Тимур.
— Понятно. Паршиво, если среди нас завелся предатель. Я к тебе вот по какому поводу… Шефа сейчас нет, а мне надо отойти. Ты меня уже проверил?
— Нет еще. Куда направишься?
— На то место, где мы потеряли жертву. Хотел перепроверить, не упустили ли мы чего.
— Подожди немного. У меня тут информации вагон, и пока деинг по всем моим вопросам пройдет, это может занять время.
— Хорошо.
Гром сел на стул, слегка застонавший от его веса.
— С трудом верится в то, что это кто-то из наших.
— У тебя есть другие варианты?
— Если рассуждать логически, то есть.
— То есть?
— Смотри… Когда шеф нам сообщил, мы были в полном составе. Перешли из тренажерки в комнату брифинга, и в этот же момент туда пришли следаки. Никто из них, и никто из нас ни с кем не общался за пределами комнаты. Все они ребята проверенные, мусор мы отсеяли еще когда ОКОП формировали. Утечка была не в здании. Кто-то мог подслушать, как Роан говорил об этом, или тебя прослушивали…
Тимур замер, и его лицо вытянулось.
— Тебе нет нужды отправляться туда, Гром. Я знаю, где была утечка.
Его пальцы забегали по клавиатуре, отменяя предыдущие команды, и набирая новые. На экран стал поступать текст, в который программист принялся жадно вглядываться.
— Что такое? Кто слил информацию?
— Я.
Взгляд хакера помрачнел, и он ткнул пальцем в экран.
— Сколько лет Лайте? — спросил он у Грома.
— Понятия не имею. Ну… Двадцать, может тридцать…
— Тогда почему ее первая психоматрица
Гром поднялся на ноги.
— Можешь вычислить, где она сейчас?
— Могу.
Пальцы Тимура вновь забегали по клавиатуре, и уже через дюжину ортов он назвал адрес.
— Я с ребятами туда.
— Нет. Это мой прокол, и мне разбираться. Не говори никому, я хочу решить все сам.
Гром посмотрел ему в глаза, и тихо произнес:
— Знаешь, парень, в мою бытность Вейроном, у меня был один очень хороший парнишка, который примерно так же вляпался. Случайно сболтнул своей девушке о том, о чем говорить было нельзя. Мне тогда пришлось его и его девушку от петли спасать. Знаешь, почему я их спас?
Тимур, в замешательстве от такого откровения, качнул головой, и вопросительно посмотрел на Грома.
— Потому, что их вины в этом не было. Он несознательно слил информацию. Она — просто упомянула за обедом отцу. А вот отец ее — уже сознательно продал ее за деньги врагам. Отца девушки повесили, а вот они остались живы.
— К чему ты это все говоришь?
— К тому, что не стоит принимать решений, о которых можешь пожалеть. Не стоит устраивать что-то, пока не успокоишься, и не обдумаешь, стоит ли оно того. Кто знает, какие последствия это может вызвать? Одно дело, когда мы ее приведем и зададим вопросы, другое — то, что у тебя сейчас на уме. Вспомни сам, ты не захотел проверять ее прошлое. Ты отказался от каких-то обязательств перед ней, и не принял ее обязательств перед тобой. Вы пешили разыграть все так, будто вы взрослые люди и у каждого своя жизнь. Она не предавала тебя лично.
Тимур шумно выдохнул.
— Тебе, когда-нибудь, говорили, что ты бываешь занозой в заднице?
Гром усмехнулся.
— За мою жизнь мне говорили не только такие вещи. Но потом, обычно, соглашались, что я прав. Ну так что? Экзекуция с воплями класса «Ты меня предала» отменяется?
— Да. Но у меня появилось стойкое ощущение, что теперь я просто обязан узнать о Лайте Парсин все, что только смогу.
Гром улыбнулся.
— Вот теперь я вижу и то, что ты тоже не безнадежен. Хотя, на мой взгляд, тебе следовало бы прислушиваться к моим советам пораньше.
— Я это запомню, на будущее.
Вечер выдался чудесным для всех жителей столицы, которые хотели прогуляться пешком по улочкам Старого города, или просто посидеть в каком-нибудь кафе под открытым небом.
Редкие машины практически не нарушали спокойствия улиц, и лишь странный, жужжащий звук привлекал к себе особое внимание тем, что он резко выбивался из обычного городского шума.
Когда звук начал приближаться, многие стали крутить головами, чтобы найти его источник, и замирали в изумлении, видя то, что по улице, с дикой скоростью несется нечто на двух колесах, с двумя восседающими верхом всадниками. В какой-то момент, странное средство передвижения совершило невероятный прыжок на стену дома, и рвануло вверх, по вертикальной поверхности.