Тени былого
Шрифт:
– Ну-у! – сказал Руперт. – Черт меня побери!
– Идем, Руперт, – скомандовала Леони. – Проводи меня к мадам Помпадур.
– Нет, провалиться мне, и не подумаю, – учтиво сказал милорд. – Я только-только сбежал оттуда с д'Анво. Тут такая скучища, чтобы ее черт взял!
– Деточка, пойдем со мной, – сказала Фанни, отвела ее в галерею, где оставила на попечение своей дражайшей подруги мадам де Воваллон, а сама отправилась на поиски Эйвона.
В конце концов ей удалось его отыскать под круглым окном, в обществе Ришелье и герцога Нойля. Он сразу
– Ну, Фанни, где малютка?
– С Клотильдой де Воваллон, – ответила Она. – Джастин, она дала Конде свой букетик, а он приколол его к груди! Куда это приведет?
– Никуда, дорогая моя, – безмятежно ответил
герцог.
– Но, Джастин, особ королевской крови нельзя так завлекать! Излишняя милость грозит бедой не меньше ее отсутствия!
– Прошу, не расстраивайся, дорогая. Конде не влюблен в малютку, и она в него не влюблена.
– Влюблена! Только этого не хватало бы! Но все это кокетство…
– Фанни, иногда ты бываешь совсем слепой. Конде забавляется, и только.
– Пусть так! – Миледи пожала плечами. – Что теперь?
Его светлость поднес к глазам лорнет и оглядел галерею.
– Теперь, моя дорогая, я хочу, чтобы ты вернулась за Леони и представила ее мадам де Сен-Вир.
– Зачем? – спросила сестра, вглядываясь в его лицо.
– Ну, я думаю, это может быть ей интересно, – ответил его светлость и улыбнулся.
Когда леди Фанни подвела Леони к мадам де Сен-Вир, та судорожно сжала веер, и даже румяна не скрыли, как она побледнела.
– Мадам! – Фанни заметила стиснутую руку и расслышала быстрый вздох. – Мы так давно не виделись! Надеюсь, я нахожу вас в добром здравии?
– Да, мадам. А вы с… с вашим братом… в Париже? – Каждое слово давалось графине с трудом,
– Да. Вывожу эту девочку в свет, – сказала Фанни. – Не забавно ли? Как летят годы! Могу ли я представить вам воспитанницу моего брата? Мадемуазель де Боннар, мадам де Сен-Вир! – Она отступила на шаг.
Графиня невольно протянула руку.
– Дитя… – произнесла она дрожащим голосом, – прошу вас, посидите со мной немного. – Она обернулась к Фанни. – Мадам, оставьте ее со мной. Мне хотелось бы с ней поговорить.
– Но, разумеется! – ответила Фанни и тотчас ушла.
А Леони осталась, глядя в лицо своей матери. Графиня взяла ее руку и принялась ласково поглаживать.
– Пойдемте, моя крошка! – сказала она слабым голосом. – Вон у стены свободная кушетка, Вы побудете со мной… две-три минуты?
– Да, мадам, – сказала Леони вежливо, удивляясь про себя, почему эта увядшая дама так взволнована. Ей вовсе не нравилось, что ее оставили с женой Сен-Вира, но она послушно пошла с ней к кушетке и села подле нее.
Графиня словно растерялась. Она по-прежнему сжимала руку Леони, не спуская, с девушки жаждущих глаз.
– Скажите мне, cherie, – выговорила она наконец, – вы… вы счастливы?
Леони удивилась.
– О да, мадам, конечно, я счастлива!
– Этот человек… – Графиня прижала платок к губам. – Этот человек… добр с вами?
– Вы спрашиваете о монсеньере, моем опекуне, мадам? – сдержанно произнесла Леони.
– Да, petite, да, о нем. – Рука графини дрожала.
– Naturellement [151] ,
151
Разумеется (фр.).
– Вы обиделись, но, право же, право… Дитя, вы так молоды! Я… могла бы быть вашей матерью! – Она засмеялась вымученным смехом. – А потому вы простите то, что я скажу вам, не правда ли? Он… ваш опекун… не очень хороший человек, а вы… вы…
– Мадам! – Леони отдернула руку. – Я не хочу быть с вами грубой, вы понимаете, но я не позволю вам говорить подобное о монсеньоре.
– Вы так к нему привязаны?
– Да, мадам, я люблю его de tout mon coeur [152] .
152
Всем сердцем (фр.).
– О, mon Dieu! – прошептала графиня. – А он… любит вас?
– Нет-нет, – сказала Леони. – То есть я не знаю, мадам. Он просто очень добр со мной;
Глаза графини впились в ее лицо.
– Это хорошо, – сказала она со вздохом. – Дитя, вы давно живете у него?
– О!.. э… depuis longtemps [153] , – неопределенно ответила Леони.
– Дитя, не смейтесь надо мной! Я… я сохраню ваши слова в тайне. Где герцог нашел вас?
– Простите, мадам, но я забыла.
153
Уже давно (фр.).
– Он велел вам забыть! – быстро сказала графиня. – Не правда ли?
Кто-то подошел к кушетке, графиня вздрогнула и умолкла.
– Какая удачная встреча, мадемуазель! – сказал Сен-Вир. – Надеюсь, я вижу вас в добром здравии.
Леони вздернула подбородок.
– Мосье? – произнесла она с недоумением. – Ah, je me souviens! [154] Мосье де Сен-Вир! – Она обернулась к графине. – Я познакомилась с мосье… peste… забыла! Ах да! В Леденье, под Гавром, мадам.
154
А, вспоминаю! (фр.)
Сен-Вир нахмурился.
– У вас прекрасная память, мадемуазель.
Леони посмотрела ему между глаз.
– Да, мосье. Я не забываю людей. Никогда!
Шагах в десяти от них стоял Арман Сен-Вир, словно приросший к полу.
– Nom d'un nom d'un nom d'un nom! [155] – ахнул он.
– Это выражение, – произнес у него за спиной мягкий голос, – мне никогда не нравилось. Оно лишено… э… образности и силы.
Арман резко обернулся к герцогу.
– Мой друг, теперь ты мне скажешь, кто такая мадемуазель де Боннар!
155
Букв.: имя имени, имени, имени (фр.). Божба.