Тени Архонта
Шрифт:
Данан остановилась на мгновение, будто сообразив, что собирается учинить. Но когда заговорила, стало ясно, что еще кое-что учла только она.
— Мой посох остался на корабле, — шепнула чародейка мертвенным голосом.
До того, как завыл Борво, до того даже, как Дей вскинул голову к низкому потолку, Данан повела рукой и вытащила духовный меч.
— Что она задумала? — скрипнув зубами, спросил гном лейтенанта. Стенн глянул с претензией, будто само собой разумелось, что Диармайд наверняка точно знает, они ведь путешествуют с Данан намного дольше, чем с ним, Хольфстенном! Но ответа
— Куда?! — только и успел спросить Стенн, когда Данан бросилась на врагов. Диармайд, отследив, словно на мгновение взял себя в руки: вздернул повыше щит, наскоро стянув со спины, и помчался следом.
Чем ближе становился враг, тем больше дрожащих струн рвалось внутри Дея. Неуклонная храбрость Данан, за которой в полный рост виделась склонность к нарочному самоубийственному геройству, что принесет избавление, пугала его даже больше, чем их плачевная ситуация.
И тут Диармайд понял, что к чему, и в ужасе заорал:
— НЕ СМЕЕЕЕЙ!!!
Перед тем, как волна исчадий Пустоты должна была поглотить Данан с её духовным клинком, чародейка опустила меч, вогнав острие в землю и присев за ним. Облегчая задачу этим извергам сожрать их всех!
— И кому хватило ума послать бабу в авангард, — совсем безрадостно шепнул гном напоследок.
Темные, как ночное небо, клубы магического пламени вспыхнули вокруг чародейки. Волна исчадий вдруг застыла. И без того уродливые лица исказились в удушье. Как в тяжелом сне путники видели дрожащие колени чудовищ, шатающиеся тела, тянущиеся к Данан руки.
— Данан! — крикнул Диармайд, равняясь с женщиной в первом ряду.
Меч чародейки вспыхнул ослепительно ярким белым светом, пронзая черную тень, скопившуюся вокруг и впереди Данан удушающим облаком. Дею хватило этого мгновения, чтобы выхватить взглядом сведенные в напряжении плечи, белеющие от хватки ладони на рукояти магического клинка и женское лицо — с широко открытыми глазами. Знаки Пустоты, неотличимые от тех, которые прежде Диармайд видел на лице Редгара, густым узором лежали на щеках Данан. Даже губы, сжатые в нить, были ониксово-черными.
Дей похолодел.
Редгар был смотрителем Пустоты десятилетиями. Пустота давно отравила его, и командор знал, что рано или поздно закончит жизнь в Подземельях Аэриды. Серебристый дымок в его легких, жалкий налет древней нечисти в крови еще до командорства Реда почернел как у настоящих исчадий, и превратил Тысячу Битв в чудовище, какими раньше или позже становятся все смотрители. Но Данан! Она выпила кровь исчадий меньше года назад! Неужели…
Диармайд сглотнул. Неужели и она… так быстро… сгорит в черном пламени скверны Пустоты?
Еще с полдюжины исчадий впереди путников свалились на землю. Стенн с Борво, кое-как протиснувшись, врубились в бой. Дей, тряхнув головой, двинул следом, стараясь принимать на себя тех, кто просачивался сквозь них. Проткнув
первого из исчадий, лейтенант поймал себя на мысли, что даже если им удастся отбиться, то вряд ли удастся выйти: проход будет наглухо завален трупами, и кишащая позади масса нежити сожрет их, путников, скорее, чем они успеют перевалить трупы исчадий себе за спину,
Борво и Стенн теперь орудовали впереди — другим было просто не протолкнуться. Данан по-прежнему сидела, сжав меч и не двигаясь, и время от времени исчадия впереди пачками падали на пол, мешая другим перелезть и напасть на Борво и Стенна. Руки её вокруг рукояти теперь тряслись, как флюгер, плечи ходили ходуном. Дей понял, что она задыхается и вот-вот выплюнет желчь или что-то еще.
Задница Митриас, кто его дернул клянчить у Реда воспользоваться сферой! Шли бы медленнее, были бы целее!
— Данан, — шепнул Дей. — Хватит, — обронил мертвецким голосом. — Это ничего не даст, ты запираешь нас, а сзади…
— …двинься, — распознал чуткий слух смотрителя обрывок внятного слова. Голова Дея непроизвольно дернулась в сторону толпы исчадий, которую, как могли, удерживали Борво и Хольфстенн. Надежда играет с ним злые шутки? Или что это?!
— Сейчас, — едва различимо за шипением и кишением смрадных толп различил лейтенант. Это что же?! ПОМОЩЬ?! Дей воспрял, и тут же потух: да как они пробьются сквозь толщу этих твар…
Что-то оглушительно грохнуло. Пол задрожал под ногами, выворачиваясь в и без того тесную кишку прохода какими-то каменными шипами. Дей потерял равновесие. Упал, едва не завалившись на Данан. Та по-прежнему сидела в прежней позе, опираясь на меч, и, судя по бледности, была готова вот прямо сейчас отправиться вслед за Редом. Стены туннеля тоже забугрились, грозя сдавить. Дею показалось, это у него поплыло перед глазами. Настолько, что вот-вот вытошнит…
Борво и Стенна, подтолкнув снизу, неведомая сила швырнула к стене справа. Данан будто собралась с последним в жизни усилием — меч в её руках снова засветился невозможно ярким светом, глаза стали иссиня-черными, утратив очертания зрачков и белков. Облако колдовства потянулось от исчадий к Данан, они искорежились и упали замертво. Как и другие до них.
И до Дея дошло.
Наплевав на все страхи и риск, он попытался отодрать Данан от рукояти меча, но она словно приросла к клинку, а тот врос в каменные своды туннеля. Может, поэтому, когда тут все валились, как шахматные фигуры с доски, Данан не двинулась? Агрх, какое до этого дело?!
Дей вскочил, с силой пнул клинок, даже не успев подумать, что нога может пролететь и сквозь магическое оружие. Как ни странно, все сработало: сияние меча дрогнуло, он словно исчез где-то посередине, так что остались в воздухе не соединенные меж собою рукоять в ладонях чародейки и острие в полу. Потом восстановился на мгновение и погас вовсе. Данан вскинула голову. Уверенность Дея, что он верно поступил, улетучилась, как край подожженного шпионского послания: в лице чародейки не было ничего привычного, лишь страшная печать поглощенной многократным массовым Увяданием жизненной силы, которую некуда было деть. Дей понял, что вот сейчас она выпустит эту силу, и их сметет. Всех. Как те керумские ворота.