Теневые
Шрифт:
– Хорошо, не буду, пока ты не научишься давать сдачи, – бодро пообещал Ноа, возвращаясь к прежнему себе.
Наверное, отчасти во мне взыграла обида, а также банальное желание слегка отомстить, поэтому я, недолго взвешивая последствия, рванул вперед и совсем подло, как-то даже по-мальчишески, сделал Ноа подсечку. Правда, абсолютно не взяв в расчет только что наглядно продемонстрированную мне скорость его реакций.
Свалить Ноа мне все ж таки удалось. Только и я, влекомый
– У-у-ф-в-а-а! Теневой тебя раздери-и-и, – сдавленно взвыв, прохрипел Ноа подо мной. Если в росте я и проигрывал ему парочку сантиметров, то в комплекции точно не уступал, поэтому прилетевший прямиком в его причиндалы удар стопроцентно не прошел незамеченным.
Путаясь в конечностях, я все-таки поспешил вскочить и тут же наклонился, чтобы помочь Ноа подняться.
– Извини, эту часть я реально не планировал, – попытался оправдаться я и предложил: – Может, принести лед с кухни?
Ноа, баюкая промежность, шумно выдохнул и приоткрыл ранее зажмуренные глаза.
– Порядок, дай мне минутку оклематься, – произнес Ноа, а потом усмехнулся, глядя на меня. – Предупреждаю, что и это не сработает с Теневыми. Дать по яйцам и убежать – с ними такая стратегия обречена на провал.
– Зато я сравнял счет с тобой. Один-один, – довольно заявил я, присев на корточки возле Ноа, который так и нянчил содержимое своей ширинки.
– Уверен? – загадочно спросил он.
И я тут же оказался на полу рядом с ним. Буквально.
Хоть падать было не так уж и высоко, все равно я нехило и весьма ощутимо приложился задницей о твердую поверхность.
– Ауч! – вырвалось из меня, когда я уже во весь рост распластался слева от Ноа.
Правая ягодица болезненно запульсировала. Думаю, к вечеру я обзаведусь идеальной формы синяком на жопе. С учетом, что до конца тренировки Ноа не предпримет другие попытки меня покалечить, и мы не убьемся, сцепившись в банальной драке.
– Два-один, – победоносно заявил Ноа.
Я обернулся и посмотрел на его самодовольное выражение.
А потом – сам не понимаю, почему – прыснул, и мы совершенно тупо заржали.
Отсмеявшись – в процессе я таки пару раз пихнул Ноа локтем и попытался лягнуть ногой, только ниже поясницы что-то стрельнуло от резкого движения, – мы наконец оба встали, даже ни разу друг друга не пнув или вскользь не ударив.
– В таком темпе далеко мы не уйдем, – заметил Ноа и без стеснения, впрочем, куда уж там, поправил сквозь ткань штанов положение своего причиндала.
Требовавшая
– Ты первым начал, – не преминул напомнить я, деловито сложив на груди руки.
– Это был урок, – парировал Ноа и отошел обратно к боксерской груше.
– У тебя специфичный подход.
– Зато действенный. Или струхнул и уже передумал работать вместе? – с явным вызовом спросил Ноа.
Он поправил защитную перевязь на ладонях и жестом поманил меня к себе, не переставая ухмыляться.
Зараза.
– Нет, обломись, я не сбегаю от трудностей, – заверил я, уверенно шагая к нему.
В результате последующие часа полтора под руководством Ноа я весьма воодушевленно лупил по груше, пока не зазвенело в кулаках, уворачивался от новой дозы ударов, пытаясь попутно нанести парочку ответных, только уровень Ноа до нелепого превосходил мой, словно я уже сражался с тенью, а не живым из плоти и крови человеком. Если бы не устроенное мной падение, я бы грешным делом подумал, что Ноа неуязвим.
– Что ж, неплохо, – прокомментировал он, шлепнув меня по согнутой спине. – Я бы даже сказал: весьма впечатляюще для новичка.
Весь потный, со сбитым дыханием, я стоял, уперевшись руками в колени, давая пульсу время замедлиться до положенного ему ритма. Тренировка выжала меня, как целую связку лимонов, а Ноа хоть и взмок, – я видел блестевшие на коже мелкие капли пота, – все-таки выглядел гораздо бодрее и эстетичнее.
– Ты хренов робот, что ли? – задал я вопрос, не особо-то на самом деле желая получить на него ответ. Я скорее утверждал, чем спрашивал.
Сколько же Ноа тренировался? А я… Видимо, надо вновь начинать утренние пробежки.
– Практика, Калеб, долгие годы практики, – все же ответил Ноа.
Он сунул мне под нос бутылку с водой, которую я с радостью принял, а сам уселся по-турецки на пол возле меня.
– Кстати, сколько тебе лет? – выпив столько, сколько смог без паузы, я почувствовал, что пульс уже не так зашкаливал, а по мышцам стала растекаться легкость и едва заметная слабость.
– Двадцать девять. А тренироваться я начал где-то с пятнадцати. Сразу как наставник нашел меня, если ты к этому клонишь.