Теневой меч

Хейли Гай

— Охота на титанов, — с блеском в глазах произнес Харниген.

— А что мы, сэр? — спросил Мартекен. — Вы можете точнее определить наши задачи?

— Мы направимся в самое сердце Очага Магора. Вокруг дворца пустотный щит, который предстоит обрушить. Мы пойдем на острие атаки для захвата генератория. Нужно покончить со всем быстро. Если позволим предателям-космодесантникам здесь закрепиться, то война затянется на десятилетия. Бой будет жарким, но его не избежать.

— Что насчет «Чести Кортейна», сэр? — с растущим раздражением спросил Банник. —

Мы можем подготовить его к бою за пять часов.

— Если верить Брасслоку, то нет.

— Брасслок ошибается.

— Вы не будете в полной боеготовности, — произнес Ханник. — Без надежной связи вы станете как сидячая утка для браконьеров. Я не отправлю в бой поврежденный танк, только чтобы потерять его.

— Сэр!

— Не волнуйся, Банник. Ты будешь сражаться.

— Сэр?

Ханник сделал хриплый вдох и посмотрел на стол.

— Банник, я хочу, чтобы ты вместе с теми членами экипажа, которых сочтешь нужным, пересели на «Люкс». Вы присоединитесь к группе «Ультра». Харниген, ты остаешься здесь.

— Но, сэр! — запротестовал Харниген.

— Из-за той схватки на Калидаре у Банника имеется опыт сражения с махинами класса титан. У тебя его нет. Также у него больше опыта в работе с атраксийцами. И кроме того, ты ранен.

— Но я прошел обучение. Банник никогда не сидел в…

— Опыт важнее, — указал Ханник. — Банник — ветеран-танкист в войне с орками. Как самый новый член роты, ты — нет. Я… — Он снова закашлялся, столь сильно, что Мартекен взял кресло, разложил и подставил под капитана. Ханник благодарно сел и согнулся пополам. В этот раз кашель продлился дольше минуты. — Это мой приказ, Харниген, — выдохнул он.

— Я возьму Меггена, Эппералианта, Леоната и Шоама, — сказал Банник.

— Эппералиант тоже ранен! — возразил Харниген. — И Мегген.

— Но не так сильно, как ты, — сказал Банник. — Порез у Меггена неглубокий и почти зажил. Эппералианта я не оставлю.

— Сэр! — произнес Харниген.

— Конечно, мне потребуется Старстан, — продолжил Банник.

— Ты не возьмешь из моих людей никого, кроме техножреца? — спросил Харниген. — Ты хочешь оскорбить меня?

— Ни в коем случае. Твои люди — хорошие бойцы, — произнес Банник. — Но главное — это способность моего экипажа работать как команда. Смешивать экипажи сейчас, когда нет необходимости, будет глупостью. Тем не менее «Теневому мечу» нужен технопровидец.

Ханник кивнул и медленно поднялся снова, опираясь о тактический стол.

— Если Банник так хочет, то так оно будет, Харниген. Я склонен согласиться с ним. У тебя нет главного наводчика, а Шоам — отличный водитель.

Лицо Харнигена вытянулось, но он кивнул.

— Ты останешься здесь, Харниген. Я хочу, чтобы ты связался с адептами Муниторум, подразделениями обеспечения Восемнадцатого, с кем угодно, и выпросил у них все возможное, чтобы наши танки могли стрелять и ездить.

— Да, сэр, — произнес Харниген, встав по стойке «смирно» и с напряженной челюстью уставившись перед собой.

— Ваши люди должны знать

еще кое о чем. Инквизитор прибыл этим утром на шлюпе — крошечном, но быстром кораблике. Лорд-инквизитор милитант Веш. Он перешел в штаб Искандриана, что усиливает позицию генерала, однако уже начал отдавать собственные приказы. Прибудут новые комиссары, которые на протяжении всей войны будут закреплены за каждым подразделением. До меня дошли слухи, хотя это не значит, что им стоит доверять, что они опасаются совращения со стороны врага. Ожидайте по меньшей мере двух-трех на подразделение.

— Это… необычно, — только и сказал Мартекен.

— Сейчас необычные времена. Солдаты — это одно дело, но транслюди — совсем другое. Вы должны оставаться бдительными и должны быть чистыми. Не заблуждайтесь — это самые опасные враги, с кем мы могли столкнуться. Вы можете считать их ограми из сказок, но то, что вы слышали о них, в реальности хуже во сто крат.

Командиры танков угрюмо закивали.

— Да, сэр, — одновременно произнесли они.

Ханник посмотрел им в глаза и мрачно вгляделся в каждого, что показало серьезность ситуации куда сильнее всяческих слов. — Приказы отданы, джентльмены. Готовьте экипажи. Выдвигаемся в шесть ноль-ноль. Вам нужно поесть и отдохнуть. Приступайте.

Заслуженные лейтенанты отдали честь.

— Банник, задержись.

Харниген напряженно вышел, затем Мартекен. Банник остался.

— Сэр?

— Есть еще одна причина, почему я отстранил Харнигена от командования «Люкс Императором». Присядь. — Он указал на стул. Банник сел, так что задние ножки стула ушли в мягкую грязь. — Брасслок говорит, машинный дух «Люкс Императора» несчастен. Какой-то бред о том, что его душа запятнана тем, как с ним обошлись орки на Калидаре.

— Сэр…

— Банник, мы оба с тобою парагонцы. На Парагоне мы производим машины. И пока я хочу верить, что, возможно, в более сложных машинах и скрывается искра жизни, я не верю, что эти поршни, боеукладки болт-снарядов и тому подобное сходятся в духовном единении и формируют цельную сущность с собственной волей. Я знаю, что Бог-Император существует, но Омниссия? Пускай техножрецы цепляются за свою религию. Дома наш опыт подсказывает и так, что лазган будет стрелять хорошо независимо от того, будут ли петь при его сборке, или нет.

— Сэр, — предупредил Банник. Его рука невольно сжала двойные медальоны.

— Плохо уже то, что мы позволяем машинам выбирать себе экипажи, — продолжил он, кинув многозначительный взгляд на Банника. — Во всяком случае, — сипло сказал Ханник, — Брасслок считает, что между Харнигеном и танком есть недопонимание, и «Люкс» избрал его, когда был все еще потрясен после Калидара, и что им недостает симпатического отклика или чего-то вроде того. Брасслок говорит, что «Люкс» больше ему не доверяет. По его словам, возможно, не будь он травмирован, этого не было бы. Но чтобы вновь разжечь свой огонь, ему требуется кто-то совершенно другой. Если верить Брасслоку, этот человек — ты.