Теневой клуб
Шрифт:
— А я говорю — это ненормально! — взревел я.
Я давно уже начал спрашивать себя, что хуже: хотеть растереть кого-то в порошок или жалеть, что этот человек вообще родился. Нас здесь семеро — и все мы желаем, чтобы другие семеро никогда не появлялись на свет. Именно о такой ненависти пишется в военных мемуарах, именно такая ненависть уничтожает миллионы людей.
Все сидящие в кругу уставились на меня, будто я обругал Рэндала грязными словами.
— Мне кажется, ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, Джаред, — промолвила Шерил. — Мы же
— Мне кажется, он чувствует себя виноватым! — высказала догадку Эбби.
— В чём? — удивился Даррен. — Ведь мы просто прикалывались, никому не причинили вреда. Ну, то есть, паук, конечно, пострадал насмерть, но я, например, убиваю пауков чуть ли не каждый день. И что теперь — плакать над ними, что ли?
Где-то в чём-то он был прав, но от этого мне легче не становилось. Я убрал ладони от огня, и они почти сразу заледенели. Но тут Шерил схватила мою кисть и мягко сжала её в своих пальцах — так, что никто не заметил. Мне чуть-чуть полегчало.
— Думаю, я знаю, о чём беспокоится Джаред, — сказала О_о. — Он боится, как бы Тайсон не наябедничал.
— Нет! Вовсе нет. — Я набрал в грудь побольше воздуха.
— Так ты что — хочешь выйти из Клуба? — спросил Даррен.
— Нет, конечно нет. Мне нравится наш Клуб... я люблю Клуб... но...
— Что «но»? — не отступал Даррен. — Кончай мямлить!
— Может быть, нам пора завязывать с трюками?
Шерил развернулась ко мне.
— Джаред, наша хартия основана на идее мести.
— Ага, — кивнул Рэндал. — Розыгрыши — это же твоя идея. А ты, значит, теперь хочешь слинять, Джаред?
— Да, Джаред, в кусты, значит? — подхватил Джейсон.
— Разве нам не было весело? — осведомилась Эбби.
Пожалуй, она права, нам быловесело.
— И разве все они не получили по заслугам? — спросила О_о.
Она тоже права. Они получили то, чего заслуживали.
— И разве тебе не нравится быть президентом клуба? — спросила Шерил.
Тут она попала в точку, и всё, что накопилось во мне: сомнения, раскаяние и чувство вины — разлетелось в пыль. До этого момента я никогда не думал о себе как о президенте Клуба, но, всмотревшись в лица сидевших вокруг костра, обнаружил, что все взгляды обращены ко мне. В глазах этих ребят я не был ничем не выделяющимся из толпы мальчиком по имени Как-его-там, которого никто не помнит в лицо. Они смотрели на меня как на своего предводителя.
Какой же я дурак! Я, лидер нашего Клуба, чуть было не выбросил всё это на помойку. К счастью, вовремя опомнился.
— Может быть, нам нужно кое-что изменить в политике нашего клуба... — проговорила Шерил.
Я сразу понял, что она хотела этим сказать. Так, подпустить в голос стальных ноток, больше никакого нытья. Если я и вправду президент, то им придётся принять новую политику нашего клуба — и точка.
— Хорошо, — сказал я своим новообретённым авторитетным голосом, — если мы не хотим, чтобы Клуб распался или ещё того хуже — чтобы нас вычислили, мы должны временно
Рэндал и несколько других заскулили.
— Тихо! — прикрикнул я. — Я ещё не закончил.
Вы не поверите, как быстро они прекратили скулёж. Я еле сдержал улыбку. Мы оба, Шерил и я, обладали всей полнотой власти, и пока я произносил речь, мой голос не дрогнул ни разу:
— Итак, мы будем совершать наши акции только время от времени, когда кто-то совсем уж нас достанет. Таким образом им будет воздаваться по заслугам именно тогда, когда они действительно это заслужат; и нас никто никогда не поймает! Такова наша новая политика, верно, Шерил?
— Верно! — Шерил улыбнулась и крепче сжала мою ладонь.
Некоторое время все переглядывались, затем Эбби произнесла:
— По мне, так это очень даже разумная идея.
И все с ней согласились, даже Даррен.
— А чем мы будем заниматься между акциями? — поинтересовался он.
— Обжираться маршмеллоу. — Шерил бросила ему упаковку.
— Окей, — сказал Даррен и принялся уписывать лакомство.
После этого всё пошло значительно легче. Мы с Шерил главные, все остальные это поняли и признали нашу власть.
Остаток дня мы болтали обо всём на свете: от пожаров в школе до Ральфи Шермана — каждому было интересно, сказал ли он за свою жизнь хоть словечко правды. И это было прекрасно, потому что, как заметила Шерил, мы были группой людей (а вовсе не бандой!), вполне способной весело провести время, не учиняя никаких шалости «на грани» (по крайней мере, в тот моментмы ничего такого не вытворяли). Отличные ребята, с хорошими оценками, из приличных семей. Одним словом — всё зашибись, и совесть наша чиста. Совершенно чиста!
Ведь правда?..
Когда собрание закончилось, я, как всегда затушил костёр. Странно, но этот ритуал — заливание костра и уход из Стоунхенджа — стал для меня самой любимой частью наших встреч. Я не знал почему. Хотя нет — некоторым образом, можно сказать, догадывался.
Сегодня Рэндал ушёл с ребятами, оставив нас с Шерил одних. Шерил всегда ждала меня. Мне это нравилось.
— Ты меня немножко напугал, — призналась она, пока я тушил костёр. — Я боялась, что вот сейчас ты как скажешь что-нибудь эдакое — и весь наш клуб развалится.
— Да никогда в жизни! — улыбнулся я. — Ведь Клуб — это же так здорово!
— Ещё бы! — кивнула Шерил. Я взял её за руку, и мы покинули Стоунхендж. — Так с чего ты раньше-то дёргался?
— Ну... совесть взыграла что ли...
— Никогда не жалей врага! — отчеканила Шерил. — Думаешь, Остин угрызается совестью, когда дразнит тебя Гофером?
— Нет, конечно, но Остин тут ни при чём. Мне жалко Тайсона.
— Эту отрыжку? С чего бы? Он же только и умеет, что говорить всякие гадости и затевать мордобои! Мне его ничуть не жаль. И я ему не доверяю. Если этот гад на нас не донесёт, считай, нам повезло.