Теневик
Шрифт:
В день смерти матери Рик осознал, что теперь он стал настоящим отцом-одиночкой, а у малютки Кейси остался только папа – единственный родной человек в этом населённом Мартами Лютер мире. В этот раз удар судьбы не выбил у Рика почвы из-под ног, а даже наоборот, потеря родителя будто закалила его отцовские чувства, и он окончательно посвятил всего себя дочери и старался быть для неё примером достойного мужчины. Рик был заботлив и учтив, всегда проявлял внимание к интересам дочери и старался поддерживать её во всех начинаниях. Помимо этого, он относился к работе на лесопилке и к домашнему хозяйству со всей ответственностью: не был расточительным на деньги и пустые упрёки, никогда не ругался и не курил при Кейси, а выпивал редко и немного, исключительно в компании других работяг лесопилки и только когда дочки не было рядом. Никто
Семья Стюартов жила в крохотной квартирке, на пересечении Бирман-стрит и Гармет-роуд. Стены их дома помнили всё о взрослении Кейси. Первые неуверенные шаги, невнятные слова, слёзы горести и радости; внезапные месячные и смущенное лицо Рика в попытках объяснить дочери, что с ней всё в порядке и она не умирает; несуразный поцелуй с одноклассником Генри Градсом; многочасовую телефонную болтовню с подругами о моде и парнях, победах и неудачах, и других девчачьих делах. В этих же стенах, на каждый крупный праздник, Рик баловал Кейси подарками, а сам получал в ответ не менее прекрасный дар – видеть счастье на лице дочери. Самым же памятным и судьбоносным подарком для Кейси стал набор юного художника.
Однажды, накануне Рождества, Рик перед сном спрятал под ёлку подарок для дочки – деревянный кейс тёмно-орехового цвета с медной ручкой и двумя замками с накидными скобами. Найденный утром ящичек поначалу казался Кейси скучным, не для девочки двенадцати лет, но чем больше она в него вглядывалась, тем больше интереса он в ней вызывал. В его крышку было врезано стекло, немного приоткрывавшее тайны деревянного чемоданчика: сквозь него можно было разглядеть шесть из двенадцати тюбиков акриловой краски, три кисти из синтетики и деревянную палитру. Над стеклом был изображен логотип фирмы, а под ним надпись: «Набор юного художника». К крышке ящика кусочком скотча был приклеен ещё один отцовский подарок – сложенный вдвое альбомный листок. Рик конечно мог подарить и красочную открытку, но он не уважал все эти покупные пресные картонки, поэтому решил проявить смекалку. Он взял синий, желтый, красный маркеры и лист бумаги, а затем грубым почерком написал два разноцветных предложения, над которыми работяга-дровосек раздумывал несколько дней подряд:
«В судьбе каждого человека есть такие люди, которые меняют направление ветра твоей жизни в нужную сторону, и ты начинаешь наслаждаться полётом. Спасибо тебе, дочка, я наслаждаюсь».
В тот праздничный день Кейси решила остаться дома и провести его с отцом, что Рик расценил как подготовленный дочерью подарок, но он ошибся. По планам Кейси должна была пойти в гости к подруге, но вместо этого она весь день смотрела с папой телевизор и поедала сладости. Всё это было частью хитрого замысла, потому что ещё утром Кейси захотела поскорее порадовать отца своим рукотворным подарком и сделать ему настоящий сюрприз – нарисовать открытку.
Вечером, пока Рик спал, Кейси удобно устроилась на полу в своей комнате. Для сюрприза она приготовила все необходимое: белый лист бумаги для рисования, воду для промывки кисточек и сам кейс с набором, который прямо как вскрытый пациент на хирургическом столе позволял доктору художественных наук копошиться в своих внутренностях во имя искусства.
В голове Кейси, как на карусели, крутились самые разные идеи. В основном лезла всякая банальная ерунда: папа на дорогой машине, рисунок отца с подписью «Лучший папа века» или «Лучший папа на свете», но всё это было не то. И тут Кейси взглянула на сам набор, не обратив внимание на послание, уголок которого торчал из-за кейса. Притаившись, оно словно поджидало, пока девочка переберёт череду скучных замыслов и наконец-то заметит его.
Задрав голову и прищурив один глаз, Кейси отправилась в воображаемый мир, но вдохновение так и не посетило её. Девочка решила отвлечься и разложить содержимое кейса перед собой. Придвинув к себе набор, она наконец заметила сложенную вдвое открытку.
«Спасибо тебе, дочка, я наслаждаюсь».
– Точно! – Осознав, что сказала это вслух, Кейси резко прикрыла рот ладонью. Прислушавшись, она поняла, что папа по-прежнему спит. «Нельзя
Девочка раскрыла подаренную открытку и положила её рядом с кейсом, затем она разложила перед собой внутренности набора и принялась творить. После двух часов кропотливой работы, Кейси на цыпочках прокралась на кухню и оставила сюрприз на заранее подобранном месте, после чего вернулась в комнату и легла в постель.
На следующее утро Кейси всё ещё крепко спала, а её рисунок висел на старой как мир дверце холодильника. Как казалось Кейси, лучшего места для сюрприза найти было попросту невозможно, потому что её отец каждое утро начинал не со стакана воды или чистки зубов, а с сытного завтрака. Девочка не прогадала, в то рождественское утро привычный утренний порядок был нарушен, потому что Рик заметил подарок раньше, чем успел схватиться за ручку холодильника. Он начал вглядываться в рисунок и сразу же понял, почему он висел именно здесь. Рик придержал магнитик и снял альбомный лист с дверцы. Ему захотелось было пойти к дочери, разбудить её и обнять, но он всё же решил дождаться пока Кейси проснётся сама. Чтобы скоротать время Рик принялся внимательно разглядывать подарок. На нём нарисованный двойник Рика Стюарта, одетый в клетчатую льняную рабочую рубашку и синие джинсы, бежал по зелёному полю. Его седые короткие волосы развевались на ветру, руки были раскинуты в стороны, а сине-белые потоки ветра будто бы подхватывали его и пытались унести куда-то в небо. Рик удивился тому, насколько красиво Кейси сочетала цвета, но вот мимика лица явно хромала. Отец конечно понимал, что его нарисованная копия улыбалась во весь рот, но из-за недостатка знаний и опыта у юной художницы скорее получился до смерти перепуганный карикатурный дровосек, который будто от чего-то убегает. Несмотря на это, лицо Рика озарила широкая улыбка, потому что этот рисунок – неповторимый подарок, и ни у одного отца в мире больше такого не было. Рика переполняли эмоции, он хотел было вернуть рисунок на место и пойти умыться, а уже после позавтракать, как вдруг что-то ему подсказало посмотреть на обратную сторону альбомного листа, где его встретили слова, окончательно тронувшие его могуче-дубовую душу:
«Спасибо, папочка, я тоже наслаждаюсь полётом».
Пока Кейси Уолберг заново переживала счастливейшее мгновение детства Кейси Стюарт, её накрыла новая волна воспоминаний, принесшая с собой роковой день, который запомнился обеим как кошмар всей жизни.
За неделю до школьного выпускного бала Кейси весь вечер обсуждала с подругами по телефону предстоящее событие. Будущая выпускница, захваченная разговорной суматохой, не заметила, что отец задерживался на работе уже на целый час, а до полуночи оставалось всего ничего. Попрощавшись с друзьями, Кейси положила трубку и крикнула:
– Пап, извини, я тут заболталась немного. Ты голодный? – Кейси ожидала услышать ответ, но его не последовало. – Пап? – Снова крикнула Кейси. Она взглянула на часы и удивилась непривычному для этого времени безмолвию.
Открыв дверь своей комнаты, Кейси встретилась лицом к лицу с заполонившим коридор мраком. Выключатель света был в другом конце коридора, и перед тем как шагнуть в темноту, девушка прислушалась – ни звука льющейся из крана воды, ни работающего телевизора, ни шагов или голоса отца, только кромешная тишина. Приложив ладонь к стене, Кейси вошла во тьму и двинулась вперёд короткими шашками. По пути она коснулась двери ванной и туалетной комнат, и уже почти добралась до конца коридора, ведущего в комнату, которую Кейси называла «три в одной», потому что эта часть квартиры одновременно служила гостиной, кухней и спальней отца. Наконец она нащупала выключатель и тут же застыла от недоумения.
Кейси заметила, как со стороны входной двери тянулся худой луч света. Девушка чуть подалась вперёд, чтобы заглянуть за закрывавшую обзор стену, и теперь она ясно видела, дверь в квартиру не просто не заперта – она приоткрыта. Кейси охватила тревога. Она сегодня никуда не выходила и была уверена в том, что, проводив утром отца на работу, закрыла за ним дверь на замок. Чтобы унять беспокойство Кейси медленно подняла выключатель вверх, но после тихого щелчка успокаивающий свет так и не явился. Теперь Кейси овладел страх.