Теневик

Дэниел Хорн

– Но у меня есть одна просьба, – неожиданно выпалил Адам.

Эдвард удивился этому и тут же подумал, что видимо где-то в глубине души Адам Райс всё-таки не был полной размазнёй.

– Конечно, мой друг, я слушаю.

– Допустим, завтра я соглашусь, но… я же могу позвать с собой риелтора или своего адвоката?

– Умно, чертовски умно. Безусловно, можете.

– Это хорошо. Честно говоря, у меня своего адвоката и не было никогда. Я как раз шёл к одному, но тут вы споткнулись о Каспера, и…

– Прошу, – перебил Эдвард. – Только не говорите, что вы шли в контору «Градс». – Эдвард молился, чтобы

это был кто угодно, но только не Генри Градс.

– Именно туда. Я слышал, что мистер Градс берёт недорого и делает свою работу как положено. А мне как раз нужна была недорогая консультация. Понимаете, я снимаю небольшую комнату…

«Снимаю небольшую комнату»? – с радостью подметил Эдвард. Эта деталь укрепила его уверенность в том, что Адам точно купит квартиру, но возможность ещё одной встречи с Генри Градсом досадовала его. Было опасно отговаривать Адама обращаться к Генри Градсу, это бы вызвало в нём подозрение и недоверие. Поэтому нотариус решил не противиться судьбе и всё же принял неизбежное.

– Нам хватит и того, что он просто делает свою работу. Тогда адвокат разъяснит вам все юридические нюансы предстоящей сделки. Если она состоится, конечно… Ну да ладно, давайте не будем отнимать друг у друга время. Мне всё равно пора идти по другим делам, а вы же, мой друг, обдумайте всё как следует и твёрдо для себя решите, нужен ли вам и этому дикому волку свой дом? – Эдвард специально выделил слова «свой дом».

– Хорошо, так я и сделаю, – уверенно ответил Адам.

– Тогда договорились. – Эдвард протянул ладонь. – До встречи, мистер Райс.

В этот раз Адам ответил некрепким рукопожатием. Нотариус возвращался к своей машине, преисполненный гордости за своё выступление. Теперь же Эдвард был уверен, что за пару дней выполнит все просьбы Кейси и вскоре навсегда покинет чудаковатый Р.И.П.лтаун.

5

Дальнейшую прогулку по скверу Адам провёл в размышлениях. Его поражало, насколько сегодня стремительно завертелась его жизнь. Всего четыре часа назад он забрал щенка из питомника, час назад придумал ему кличку, десять минут назад попрощался с Рифером, и теперь остался наедине с его выгодным предложением.

«Может это знак?» – подумал Адам.

Если бы не работа Адама можно было смело назвать затворником. Такой образ жизни изрядно утомил Адама, он устал жить без друзей и чувствовать постоянное присутствие духа удручающего одиночества. Но мужчина не сидел сложа руки, месяц назад он всерьёз решил изменить свою жизнь, поэтому заказал в питомнике щенка и как раз сегодня забрал оттуда трёхмесячного Каспера.

Теперь щенок скакал по прогретой солнцем траве и после пары оборотов в охоте за хвостом уселся перед хозяином.

– Что такое, дружище?

Каспер наклонил голову направо и приоткрыл пасть, оголяя молодые клыки. Адаму показалось, что щенок хотел заговорить с ним, но это, к сожалению хозяина, было невозможно.

Адам присел на корточки и подхватил щенка. Каспер мокрым языком тут же прошелся по носу и губам хозяина.

– Так, приятель, прекрати это, – шутливо сказал Адам, не скрывая улыбки.

На самом деле он не мог нарадоваться такому искреннему проявлению любви, которой Адам не чувствовал уже

давно – с момента гибели родителей в автокатастрофе.

Адам вернул бигля на землю, пора было идти домой. Точнее, в съёмную комнатушку в доме родителей его некогда лучшего друга Криса Монтгомери.

Крис умер от пневмонии семь лет назад. Его родители тяжело перенесли потерю и вскоре покинули родной дом, оставив комнату Криса нетронутой: книги на столе, незаправленную постель, одежду на стуле и полу. Словно Крис ушёл ненадолго и вот-вот должен был вернуться домой.

Мать Криса, Роберта Монтгомери, часто приходила в своё старое жилище и часами плакала в комнате умершего сына. Она была несказанно счастлива, когда Адам решил снять у них гостевую комнату. Правда, миссис Монтгомери иногда видела в Адаме не просто арендатора, а забежавшего ненадолго домой Криса. В глазах Роберты Монтгомери Адам был копией её милого мальчика.

«Крису наверняка бы это понравилось», – сказала она тогда.

После смерти родителей старший брат Адама Майкл решил распродать всю доставшуюся от них недвижимость и разделить вырученные деньги пополам с братом. Адам был в обиде на брата за продажу их родного дома, но Майкл как и всегда надавил на брата и тот согласия. Но куда больше Адам ненавидел Майкла за его скверное и порой жестокое отношение к нему ещё с детства. Майкл славился своим боевым характером, он был умным и сильным одновременно и без проблем мог заставить согласиться с любым его решением.

После продажи имущества на счету Адама оказалось 47 000 долларов. Как поступил с деньгами Майкл, он не знал, да и не хотел знать. Свою горькую долю он решил хранить на банковском счету до того момента, пока не найдется действительно достойный повод потратить их.

Оставшуюся дорогу до дома Адам продолжал размышлять о предложении Рифера.

«Своё жилье – это круто!» – подумал он.

Адам представил, как сможет расхаживать с важным видом по своим комнатам, больше не нужно будет платить аренду и эти надоевшие штрафы Кристофера Монтгомери старшего; особенно Адама раздражали штрафы за царапины на мебели и неведомо куда пропавшие вещи.

Роберта Монтгомери наносила визиты примерно три раза в месяц. Она могла принести еды и помочь со стиркой или уборкой, и всегда была с Адамом очень любезна. Но она существенно преображалась, когда в конце каждого месяца приходила с мужем. Монтгомери старший начинал проводить осмотр дома и вещей прямо с порога, а Роберта уже не проявляла никакой заботы и доброжелательности к «сынозаменителю», а даже наоборот, она могла показательно отчитать Адама за беспорядок.

В день проверки мистер Монтгомери зачастую орал на Адама за пропажу какой-нибудь дешёвой вещицы (один раз даже из-за газеты десятилетней давности) и постоянно увеличивал суммы штрафов. Адам не раз видел, как Кристофер Монтгомери старший сам прятал несколько вещиц в карман, а после штрафовал его за пропажу этих самых вещей. Любой бы на месте арендатора возразил и послал куда подальше такого арендодателя. Любой. Но только не Адам. Он боялся сказать хоть слово поперёк, ему было легче оплачивать никудышную актёрскую игру Монтгомери старшего, нежели вылететь на улицу и проходить эмоциональное испытание с поиском нового жилья.