Тенета

Тишь Наталья

Девушка сморгнула неожиданно набежавшие слезы и упала на колени, как когда-то давно, словно в другой жизни, обняла Рюна.

– Спасибо, - она всхлипнула от нахлынувших чувств, - спасибо, Рюноульвюр, спасибо!..

Рия могла бы повторять это слово бесконечно, не представляя, как по-другому выразить благодарность храброму гному, который отдал свою жизнь в залог, чтобы проводить человека и эльфа через тоннели. Да, им повезло, да, Фредрикюр тоже - к счастью!
– согласился. И хотелось верить, что Рюну никак не аукнется эта неосторожная доброта, корой, вероятно, он заразился от Хадды. Хадды больше не было,

но были Глау и Рюноульвюр. И пусть отношение эльфа прорастало из жалости к калеке, возможно, из желания почувствовать себя сильным, тем, кто сумеет защитить, но Рюн, даже жалея, все равно помог, хотя имел полное право бросить ее еще там, когда они освободились из рабства. Но ведь позвал с собой... уже тогда сумел уговорить Греттира, и за это Рия тоже была бесконечно благодарна.

– Зеленое слово выполнено, - хрипло произнес гном. Он не стал вырываться, даже неловко и осторожно похлопал девушку по спине, на мгновение коснувшись давно не мытых волос.

Рия отстранилась, заглядывая Рюну в глаза, и тот улыбнулся, кивая.

– Ты скоро сумеешь вернуться домой. Наверное, - как-то смущенно проворчал он и сделал шаг назад, выпуская девушку из объятий.
– А эльф присмотрит. Глау.

Имя прозвучало шелестом листьев, хотя голос гнома охрип. Рия обернулась к парню, а тот смотрел на них с непонятным изумлением и почему-то страхом. Чего испугался бойцовый кот? Этих гор и странного воздуха? Странного умиротворения, которое мягким шелком ложилось на плечи? Здесь словно не знали, что где-то существует жестокость и рабство, что где-то заковывают в цепи всех, не глядя на расу и возраст. Что там, в человеческих землях детей одурманивают наркотиком и заставляют становиться игрушками, а неугодных жестоко убивают, наслаждаясь каждой каплей пролитой крови.

И горы как будто не знали, что те же гномы и эльфы умеют убивать нисколько не хуже, а, может, и лучше людей.

– Присмотрю, - наконец произнес Глау, и голос его тоже звучал хрипло, словно он не говорил много дней. Впрочем, оно так и было, - Рюноульвюр.

Рие показалось, что творится непонятный ей обряд, когда эльф и гном назвали друг друга по имени. Разве впервые? Или раньше звучало не так? Глау подошел ближе и медленно, как будто в трансе, протянул руку. Длинные пальцы, неширокая ладонь и почти узкое запястье, но ведь не примешь его за женщину. Еще в этом костюме... Девушка словно впервые увидела своих спутников и поразилась, насколько они отличаются друг от друга и от людей. За время путешествия различия словно бы стерлись, но сейчас стали очевидны.

Нечеловечески красивые - даже гном.

Нечеловечески сильные - оба.

И обладают знаниями, недоступными человеку - в том числе и эльф.

Как новое открытие - она и правда в другом мире, но открытие это притупилось, потому Рия провела здесь достаточно времени. Хотя сейчас казалось, что в очередной раз открылись глаза, и да - происходящее сном не было. Даже рабство, оставшееся позади, даже кровь на руках, пусть она не убивала сама.

Рюноульвюр сжал ладонь эльфа и чуть качнул, то ли скрепляя безмолвный договор, то ли заканчивая обряд, понятный лишь им двоим. Потом они разомкнули рукопожатие и оба повернулись к ней.

– Идем, - протянул руку Глау, показавшийся неожиданно старше, чем был до этого. Или Рия просто не замечала?

–

Удачи, - буркнул Рюн, возвращаясь к себе привычному.
– Надеюсь, тролли сумеют тебе помочь.

– Да... я тоже надеюсь, - растерялась девушка, не торопясь приближаться к парню.
– Значит... ты уходишь?

– Конечно, - гном фыркнул.
– Мне еще обратно идти, между прочим. И доказывать Греттиру, что я живой.

– За призрака тебя не примешь, - невольно улыбнулась Рия и склонила голову.
– Спасибо тебе еще раз.

– Иди уже, - смущено проворчал Рюноульвюр и остановился у самого входа в тоннель.
– Ну, шагайте, не заставляйте меня подталкивать вас.

– Идем, - позвал ее вновь Глау, и девушка наконец вложила руку в его ладонь, стиснув пальцы.

– Не оборачивайтесь, - напоследок велел гном.
– Нечего вам запоминать, как закрывается дверь.

Рия, не сдержавшись, засмеялась и позволила себе полной грудью вдохнуть свежий предгорный воздух. Умиротворенный, спокойный настолько, что казалось, будто тут где-то скрывается секрет вечного счастья или живет синяя птица. Впрочем, тут жили тролли... Будет смешно, если в клетках у них сидят те самые птицы.

Глау потянул ее за собой, ступая босиком по мягкой траве, Рия последовала за ним, и за спинами спустя пару минут раздался скрип. Когда девушка все-таки обернулась, входа не было, осталась только ровная каменная площадка. Рюноульвюр теперь окончательно вернулся домой.

– Глау?

– Что?
– парень вел ее по траве так уверенно, будто знал, куда идти. Впрочем, Рия такое допускала. В конце концов, он ведь тоже собрался к троллям.

Внезапно пришло осознание, что она как-то и не интересовалась, зачем эльф собрался в Северные горы. О чем он хочет просить троллей? И не касается ли это ее возвращения домой?

– Ты меня отпустишь?
– ляпнула девушка, хотя намеревалась спросить совсем другое. Но пришедшие мысли сбили ее с толку и несколько подпортили благодушное настроение.

Легкий ветер обнял, коснулся шеи, взъерошив волосы, и умчался куда-то в горы, словно торопясь донести хозяевам вершин новость о нежданных гостях. Где-то в высоте раздался клекот птиц, и Рия запрокинула голову, вглядываясь в синее небо. Едва заметные нити тенет делили синеву на части. Даже солнце казалось расчерченным в те мгновения, когда нити становились видны особенно отчетливо.

– Отпустить?

Девушка тут же взглянула на эльфа, который, не оборачиваясь, упрямо шел вперед.

– А мне нужно тебя отпускать?
– вопрос звучал рассеянно, словно Глау думал о чем-то другом. О чем-то куда более важном.

– Нужно, - твердо ответила Рия, поднимаясь по покатому склону.
– Разве ты не желаешь вернуться домой, в леса?

– Я выбрал тебя, - все так же рассеянно откликнулся эльф, помогая ей забраться наверх.
– А пока ты здесь, я не вернусь домой. Здесь невероятно.

Последние слова подхватил еще один мягкий порыв ветра, унося их к вершинам. Девушка встала рядом, прижимаясь к плечу и легко улыбнулась. Предгорное поле зеленело - яркая, почти изумрудного цвета трава манила к себе, обещала укутать уставшие ноги и облегчить ноющую боль. Трава обещала уют, ласковый ветер - спокойствие. Царившую тишину нарушал разве что шелест поля, но он скорее убаюкивал, нежели мешал.