Тенебрариум
Шрифт:
— Нибилар долго медлил, — продолжила Тинкербелл. — Время вышло, а он всё держал нас на расстоянии. Потом рискнул подойти к границе, и опять остановился. Мы простояли там больше часа! Видимо он надеялся, что сулариты выйдут на переговоры и мы узнаем о вашей судьбе, но те не высовывались.
— А когда мы пересекли границу, началось землетрясение, — подхватил повествование Флинт. — Мы и ста метров не прошли. Стало понятно, что вот-вот вылезет эндлкрон.
— Тогда Нибилар скомандовал отступление.
— Правильно сделал, — кивнул
— А вам как удалось вырваться? — спросил Гудвин.
— О, это целая история.
— Время у нас есть.
И я поведал им о своих злоключениях, деликатно опустив нюансы встречи с Хо, включая эпизод с ранением Латуриэля. Я солгал, что это Никтус мне помог, просто так, разочаровавшись в учении Суллара. Разумеется, рассказывать друзьям о том, что Хо сейчас буквально сидит во мне, я не мог. Это была слишком опасная тайна.
Когда я добрался до момента нашего бегства, во время артобстрела эндлкрона, пришла Лигриль. Она сообщила о том, что уведомила Нибилара насчёт моего пробуждения, и теперь он желает со мной встретиться.
— Он ещё слишком слаб, — попыталась воспротивиться Тина, но я ей возразил.
— Всё в порядке, Тин, я чувствую себя прекрасно. Раз зовут — надо идти.
Когда мы вышли из комнаты, я удивился тому, как изменилось ко мне отношение апологетов. Ещё недавно они меня не замечали, а теперь каждый норовил пожать руку, обнять, или поклониться, не скупясь на приятные слова и похвалы. Возможно, стоило бы возгордиться, но сейчас меня переполняли иные мысли, глушившие в зародыше всякие намёки на 'звёздную болезнь'. Дело было не в скромности. Поселив внутри себя Хо, я словно стал глядеть на вещи под иным углом. К тому же тревожился о своей подруге.
— Прежде чем идти к апологету Нибилару, я бы хотел повидать Райли, — сказал я Лигрили.
— Ты сделаешь это после, — ответила та. — Не заставляй верховного апологета ждать.
— Но это не займёт много времени…
Судя по лицу сопровождающей, стало понятно, что это не обсуждается. Что ж, сопротивляться смысла не было. Хоть я теперь и 'звезда', не стоит забывать, что главный здесь попрежнему Нибилар. Особенно это стало понятно, когда нам встретился Эвилон.
— Писатель, я изучил твою кровь, и должен сказать, что… — тормознул он меня.
— Достопочтенный апологет Эвилон, — вежливо перебила его Лигриль. — Писателя ждёт апологет Нибилар.
— А-а, — отступил тот. — Ну конечно, разумеется.
Нибилар ожидал меня в своём кабинете. Встретил он меня очень радушно.
— Дорогой Писатель. Рад, что ты отдохнул и восстановил свои силы.
— Спасибо, что выделили мне уютную комнату, накормили и дали выспаться, — в ответ поблагодарил его я.
— Это лишь малая толика того, что мы могли для тебя сделать. Твоя заслуга неоценима. Прошу, присядь в кресло. Ты всё ещё слаб.
— Благодарю.
— Было
— Было непросто. Но я бы не хотел приписывать всю заслугу себе. Если бы не Райли, легат Корвус и… (я едва не сказал 'Хо', но вовремя поправился). И сочувствующий суларит Никтус, мне бы вряд ли это удалось.
— Никтус? Мой бывший коллега? — удивился Нибилар. — Так значит он всё-таки разочаровался в ереси Латуриэля?
— Он был отступником, но исправился, и погиб, как герой. Если бы не Никтус, меня бы сейчас здесь не было.
— Я распоряжусь, чтобы имя Никтуса вернули на Стену Памяти. А что насчёт Латуриэля? Он точно погиб?
— Точно. Этот негодяй окончательно сошёл с ума от своей власти. Он получил по заслугам. Знаете, Нибилар, оказывается его целью было не поклонение Даркену Хо, а банальное стремление переселиться в новое человеческое тело.
— Это правда? Н-да… Значит, вся его религия — тривиальный обман? Как же он жалок. Мне стыдно признавать, что когда-то он был моим другом… Ты прав, Писатель, он получил то, что заслуживает. Ну а что насчёт Хо? Оно пыталось тебя сломить, как предупреждали Сёстры?
— Хо?
— Ты ведь его видел?
— Да. Хотя, не уверен, что это было именно оно, — я пожал плечами. — Возможно, этот пресловутый 'злой дух', в действительности, всего лишь плод воспалённой фантазии Латуриэля. Я действительно что-то видел на озере. Что-то выходящее за пределы понимания. Но это видение вполне могло быть вызвано ядовитыми, галлюциногенными испарениями, которыми я там надышался в избытке. Не вижу смысла пересказывать Вам этот горячечный бред. Хорошо, что я из него вовремя вырвался, назло Латуриэлю.
— В таком случае, я доволен, что всё обошлось без мистики, и мы наконец-то получили более-менее рациональные ответы на свои вопросы, касаемо этой мифической сущности. Ну да ладно. Хо меня и прежде не особенно волновало. Другое дело — сумеречники. Они непредсказуемы. Как считаешь, Писатель, уничтожив эндлкрона, Корвус успокоится, и не будет впредь угрожать городу?
— Он хотел уничтожить эту тварь — он её уничтожил. Как я понимаю, к апологетам у него претензий нет.
— Это хорошо. Ты вернул в наш мир равновесие. А я, грешным делом, боялся, что у тебя не получится.
— Я боялся того же самого, — улыбнулся я.
— Надеюсь, что ты не держишь обиду на то, что я придержал войска, и не пришёл к тебе на помощь?
— Ничуть. Мы же справились.
— Да, справились. Представляю, каково вам пришлось в самом центре этого ада. Когда появились гомункулы, даже самые отважные из нас дрогнули. Мне пришлось отвести бойцов подальше, и заставить их опуститься на землю, чтобы укрыться от этих тварей. Ну а когда вылез эндлкрон, тут… — Нибилар вздохнул. — Полагаю, что мой поступок ты расценил как проявление малодушия. Но поверь, я всего лишь хотел поберечь жизни апологетов.