Тенебрариум
Шрифт:
Неожиданно, наперерез гомункулам, с улицы Короленко вышло ещё одно здоровенное чудовище, привлечённое эндлкроном. Свирепый скиметродон. Существо, лишь немного уступающее размерами мяснику. В отличие от мясников, скиметродоны передвигаются на четырёх крепких ногах. У них, как у злодеев, есть панцири закрывающие спину и бока, но не сплошные, а пластинчатые. В то время как живот надёжно прикрыт иглами в руку длиной и в карандаш толщиной. Челюсти раскрываются вертикально, и оснащены восемью жвалами, по четыре с каждой стороны пасти. Жвалы напоминают острые, изогнутые мечи. Они постоянно шевелятся, делая скиметродона похожим на ожившую мясорубку.
Вообще, скиметродоны — очень редкие твари. Их даже меньше, чем гигантских гомункулов, не говоря уже про мясников. Встретить их довольно
Несмотря на угрожающую внешность, умом скиметродон явно не блистал. Сильно разозлённый раздражающими его импульсами, испускаемыми эндлкроном, он набросился на гомункулов, превосходящих его по мощи и габаритам, как на причину этого раздражения. Ближе к нему находилась более мелкая особь. Расшвыривая подвернувшихся ходоков, свирепо рыча и клацая клыками-лезвиями, исполин врезался в живую двуногую вышку. Гомункул покачнулся от удара, но удержал равновесие. Задрав хобот, он по слоновьи затрубил, и с размаха ударил скиметродона по голове так, что тот пригнулся, лязгнув своей постоянно работающей мясорубкой по бордюрному камню. Атакованный гомункул начал медленно поворачиваться к нему. Увернувшись от очередного удара, скиметродон сумел вцепиться ему в бедро. Я отчётливо расслышал, как жвалы со скрежетом вгрызлись в железный лист доспеха, комкая его как фольгу. Гомункул снова ударил скиметродона, повалив его на бок. Видимых повреждений тот не получил, но наконец-то сообразил, что враг ему не по зубам, и начал отступать. Разъярённый 'маленький' гомункул сменив направление, продолжил его преследовать, трубя и делая угрожающие выпады. Так они постепенно стали скрываться за домами. Ну а 'большой' собрат, будто бы не заметив стычки своего низкорослого коллеги, продолжал шагающим экскаватором топать в сторону эндлкрона.
От сотрясений почвы нас едва не подкидывало в воздух. Один из ходоков, отброшенный огромной лапой, ударился в ближайшую к нам машину, сделав в ней глубокую вмятину. Мне казалось, что после такого удара выжить попросту невозможно, но монстр, немного полежав в беспамятстве, вдруг зашевелился, забормотал, после чего поднялся на свои кривые ноги и поковылял мимо нас, обратно к гомункулу. Они определённо были не в себе.
Осторожно повернув голову, я увидел, что щупальца наконец-то дотянулись до гомункула. Сначала они начали жадно хватать ходоков, затем стали предпринимать попытки оплести исполина. Но одно дело — ловить ходоков и злодеев, и совсем другое — пытаться поймать великана размером со здание. Щупальца буквально разбивались об его бронированный торс, словно волны о неприступный утёс. Те, которые пытались на нём зацепиться, гомункул без труда отрывал, выдирая их с корнем и отшвыривая. Вот это я понимаю — силища. Всё больше своих отростков эндлкрон перебрасывал навстречу гомункулу, но смог добиться лишь его замедления. Сдвинуть с места такую махину были не в состоянии даже очень толстые щупальца.
Райли толкнула меня в бок. Увлекшись этой фантастической Титаномахией, я не сразу догадался, что путь к отступлению нам больше никто не преграждает. На перекрёстке валялся лишь один раздавленный ходок. Мы могли свободно дойти до угла, ну а дальше — по прямой, до границы, где нас встретят апологеты. Вот оно — спасение!
Спасение?
Я уже приподнялся было, чтобы совершить последний марш-бросок из этого трижды проклятого района. Но остановился, ужаленный всё той же странной и страшной мыслью.
Не всё так просто, Писатель. Да, нас не убьёт эндлкрон. Нас не убьют злодеи, ходоки и гомункулы со скиметродонами. Возможно нам повезёт, и нас не убьют даже суларитские боевики, сидящие в засаде где-то там, за углом, на улице Короленко. Возможно мы добежим до друзей, ждущих нас на границе. А что потом?
Я посмотрел на небо, уже расчистившееся от пыли.
А потом не будет ничего. Потому что скотина Корвус запустит свой 'план Б'. Тотальная аннигиляция всего живого. Вот так, запросто,
— Писатель, ну ты чего? — шипела на меня Райли. — Сейчас самое время! Пошли!
— Ты права. Сейчас самое время.
— Ты что задумал?
— Оставайся здесь. А лучше двигайся к перекрёстку. Проверь, нет ли там суларитской засады.
— А ты куда?
— А я буду наводить сумеречную артиллерию.
— Ты знаешь точные координаты?
— Нет. Но у меня появился план. Должен сработать. Давай же, Райли, ступай к повороту. Отступать придётся очень быстро, и я не хочу, чтобы нас кто-то задержал.
— Надеюсь, что ты отдаёшь себе отчёт…
Убедившись, что подруга отправилась к перекрёстку, я, тем временем, повернул в сторону сражающихся гигантов. Надо было подобраться к ним поближе. Чем ближе — тем лучше. Пока щупальца увлечены гомункулом, они вряд ли на меня среагируют. Вот ходоки — это уже проблема. Хоть их и осталось совсем немного.
Пнув выскочившую из-под машины облезлую птицу, я поспешил через дорогу — в сторону развалин, петляя зигзагами. Сначала ходоки не обращали на меня внимания. Тряся головами, они просто носились взад-вперёд и рычали. Но вот один из них остановился напротив, преградив мне путь. Из-под грязных бинтов, неаккуратно опутывающих голову, скалилась кривая пасть с тёмными от гнили зубами. Я тормознул, лихорадочно соображая, куда убегать. В этот момент, по ноге чиркнуло что-то шершавое, напоминающее оживший древесный корень. Глянув вниз, я с похолодевшим нутром понял, что прямо между моими ботинками, извиваясь ползёт щупальце. Не дыша, убрал ногу, и тут же отпрыгнул в сторону. Мой прыжок побудил ходока к нападению. Он набросился на меня, но тут же упал, как подкошенный. Щупальце оперативно опутало его ноги. И прежде чем монстр сообразил, что произошло, его уже потащили волоком прочь от меня.
Отлично. Гнусные твари. Скоро вы все сдохнете.
Я привалился к обломку стены разрушенного здания. Мимо, пыхтя, пробежал ещё один ходок. Затем послышался удар, и откуда-то прилетел солидный кусок кирпичной кладки. Вот это они там воюют!
Осторожно высунувшись из укрытия, я отметил, что подобрался к эндлкрону почти вплотную. Сплошной лес из щупалец теперь единым порывом склонялся в сторону гомункула, пытаясь его обездвижить. Тот без устали сопротивлялся. Одно из оторванных щупалец, мокро хлюпнув, приземлилось совсем рядом со мной, и конвульсивно задёргалось. Я отодвинулся от него подальше за стену. Находиться так близко к гомункулу было опасно, так как он постоянно топал из стороны в сторону, держа равновесие под ударами щупалец, и мог в любую минуту налететь на моё укрытие, уронив его прямо на меня. Хотя, гораздо больше беспокоиться мне следовало об эндлкроне. В какой-то момент мне показалось, что он даже уступает гомункулу. Ведь несмотря на все усилия его многочисленных щупалец, ему всё не удавалось одолеть слишком крупную жертву. Как же сильно я его недооценивал.
Как бы там ни было, наблюдать за схваткой времени у меня не было. Чем раньше я передам координаты и отступлю — тем больше шансов остаться в живых у меня будет.
— Контур! — перекрикивая жуткое мычание гомункула, вышел я на связь с периметром. — Контур, это Агент-909! Легат Корвус, Вы меня слышите?! Я не месте!
— Слышу тебя, Агент-909, -ответил Корвус. — Ты готов передать координаты?
— К чёрту координаты! Вы можете определить моё местоположение?!
— Конечно.
— Туда и бейте!
Наушник немного помолчал.
— Не понял тебя, — озадаченно произнёс Корвус.
— Что тут непонятного? Я возле эндкрона! Вызываю огонь на себя!
— Ты прямо возле него? Но как?
— Быстрее, Корвус! Пока эта тварь сцепилась с гомункулом, она меня не трогает! Накрывайте весь этот цирк, используя координаты моего настоящего местоположения!
— Ну, Писатель… — Корвус опять помолчал. — Десять минут.
— Чего?!
— У тебя ровно десять минут. Убирайся оттуда. Сейчас же! Передайте на 'Измаил', Координаты цели получены. Приступаем к точечной артподготовке… — последние слова он уже адресовал кому-то из подчинённых.