Тень
Шрифт:
— У меня таких денег нет…
— Я тебе одолжу, но при условии — пока не рассчитаешься, будешь моим личным адвокатом, как в американском кино — меня задержали среди ночи, ты приехал, всем устроил кузькину мать в своем фирменном стиле, ну и в идеале, вытащил меня из каталажки. Естественно, все это безвозмездно, то есть даром. Согласен?
Когда мы пожали друг другу руки, в глазах Яблокова, впервые за последние пару месяцев, исчезла глухая тоска.
Территория Завода.
Здание заводоуправления.
— Громов, твою…- уважаемый директор Григорий Андреевич был настолько рад меня
— В больнице был…- я показал основание шеи, где до сих пор желтели пятна после удушающего захвата, не в меру, ретивого СОБРовца: — И так по всему телу. Как я понял — недовольные нашими исками о выселении. Думал, что концы отброшу, кое как откачали.
Директор посерьезнел — ему, пережившему покушение и до сих пор передвигающемуся с заметной хромотой, тема была близка и понятна.
— Ну, даже не знаю, что тебе посоветовать… — пробормотал мой работодатель, тут же сменив неприятную тему: — Что со стройкой, с одной, второй и даже третьей?
— А про какой дом вы сказали?
— Ну ты нас с главбухом втянул в стройку, помнишь. Так они позвонили, сказали, что надо бумаги подписывать…
— Все, я все понял, с завтрашнего дня вплотную займусь всеми стройками. Мне только кто-то из ОКС нужен, кто профессиональным взглядом на квартиры посмотрит, а то вдруг, стены кривые, не по ГОСТу, или гидроизоляцию в ванной комнате неправильно уложили… — я чуть не приплясывал от нетерпения — наконец-то у меня будет свой, именно мой дом.
Глава 13
Глава тринадцатая.
Жажда наживы.
Июнь 1994 года.
— Господи, Паша… — Ира быстро отвернулась, но я заметил блеснувшую в ее глазах влагу: — Ты понимаешь, что еще раз ты попадешь в такую передрягу и последствия могут быть самыми…
Ну вот, снова приехал доктор Пилюлькин. В обед, после того, как доктор Кросовская, вернувшаяся в арендованный дом после суточной смены изволила откушать, после чего немного поспать, потом опять откушать, после чего я надеялся на долгий-долгий сеанс грешной плотской любви, но не случилось. Моя девушка, вследствие увлечения спортом крепкая и сильная, ответила на мои домогательства со всей накопленной страстью, обняла и тут у меня что-то защемило в спине и я, не сдержавшись, зашипел, аки змей.
И вот уже минут двадцать как, вместо безудержного блуда во всех мыслимых позах, я лежу на животе, а абсолютно голая доктор Кросовская, оседлав меня, старательно что-то мнет и давит в моем организме, да так, что я моментами готов выпрыгнуть из кровати и бежать, куда глаза глядят.
— Ира, да я тебе говорю…- я поймал ее руку и благодарно поцеловал, так как боль в спине действительно стала проходить: — Такого больше не будет. Просто ребята уговорили поучаствовать в беспроигрышных соревнованиях, ну и неудачно прием провели.
Ну а в чем я соврал? Для офицеров СОБра соревнование было действительно беспроигрышным, да и приемы у них иногда срывались.
— Вот Громов, признайся — ты опять врешь! — накрывшись простыней, девушка обличающе ткнула в меня пальцем: — Ты сказал, что ты в тюрьме сидел, а теперь мне лапшу на уши вешаешь про какие-то соревнования у тебя были…
— Солнышко…- я потянул простыню на себя: — Сейчас такое интересное время, что можно поехать на соревнования и оказаться в тюрьме, и наоборот. Мы это время еще будем вспоминать с ностальгией, во всяком
— Не знаю… — Ира стукнула меня по руке и завернулась в простыню, окончательно лишив меня возможности свести разговор к несерьезным глупостям: — Мужчина, держите себя в руках, вам пока прописан постельный режим — лежи спокойно, а то все мои труды пойдут насмарку.
— Вообще-то я страдал по тебе, можно сказать иссохся весь…- я состроил жалостливую моську: — Все время думал о нашей встрече, а тут…
— Вечером подумаем, в зависимости от твоего состояния. — отрезала доктор и двинулась на кухню, где хитрый Демон старательно гремел своей миской, намекая, что собачки хотят кушать.
Тихий центр. Строящийся дом.
К приемке квартир в сданном государственной комиссии дома я подошел со всей ответственностью — на хватало мне потом объясняться с директором и главным бухгалтером по поводу искрящей противопожарной сигнализацией, трещин в трубах канализаций и отошедшей стяжки пола. При этом, в усиление своей позиции я прихватил с собой инженера из отдела капитального строительства Завода, который обнаружил недостатки в количестве десятка дефектов на каждую квартиру. Попытка договориться с прорабом без бумажной волокиты встретило со стороны главного строителя готовность все устранить в кратчайшие сроки, но за наличный расчет. И если я готов был поторговаться и заплатить в разумных пределах, то мой дорогой работодатель уперся, сердито объяснив мне, что по инвестиционному договору он ничего дополнительно платить не должен, а на случай вот таких вот ситуаций он, директор, содержит меня, ежемесячно выплачивая неплохие, по нынешним временам, деньги и ему хотелось бы больше к этому вопросу не возвращаться, а получить готовую квартиру в хорошем качестве.
Я открыл было рот, но тут же его захлопнул, негромко буркнул «Будет сделано, повелитель» и аккуратно закрыл за собой дверь директорского кабинета. В принципе, Григорий Андреевич прав — кто такой этот прораб, что, как лесной клоп пытается присосаться и выдоить с каждой квартиры немного денег, за то, за что уже заплачено будущими жильцами? Осталось только обезопасить себя и директора с главбухом от тухлых яиц или дохлых мышей, уж не знаю, что строители любят оставлять в закрытых полостях…
Встреча с прорабом не задалась с самого начала. Дверь в его каморку в вагончике только начала приоткрываться, как оттуда оглушительно гаркнули:
— Дверь закрой!
Я решил, что лучше буду послушным мальчиком и дверь закрою, тем более, что самое главное я успел разглядеть.
В полоборота к двери, на стуле для посетителей, у стола прораба сидел невысокий плотный мужчина, в темных брюках и пиджаке модного цвета «фуксия». Лица его я не разглядел, но оно и к лучшему — свои вопросы с прорабом решал мой бывший сосед, когда-то, бесконечное количество месяцев назад купивший у меня квартиры Анны Петровны Клевой, моей неудачной любовницы и покойной матери моего ребенка. А звали соседа Игорем, и занимался он всеми видами сделок с недвижимостью, имея «подвязки» во всех БТИ и земельных отделах Города и области. А еще Игорь передавал прорабу деньги, достаточно много денег, чтобы я не стал ожидать своей очереди, а, на цыпочках выскользнув из строительного вагончика, шмыгнул в заросли кустов, растущих у забора.