Тень
Шрифт:
– Сделано!,-ее руки толкнули дверь и та как-то иначе чем первый раз скрипнув захлопнулась принося в темницу полный мрак.
– Защелка!!
Беглянка ухватилась за рычаг и потянула в сторону включая все свое тело, опасаясь, что и на этот раз ей не хватит силы. Хорошо смазанная щеколда рванула влево и заблокировала дверь попутно прищемив кожу на детской ладони между указательным
Боль была потом на поле ,а сейчас с щелчком защелки она услышала глухой удар. Она знала этот звук. Он не раз предназначался ей и всегда вместе с ним приходила боль в то место куда попадал кулак маньяка.
Что-то за дверью глухо осело на пол. В голос заплакали дети.
– Ты откроешь эту дверь сейчас же или клянусь всем что мне дорого я вырву им сердца .Всем до единого!
Его увесистые кулаки обрушивались с той стороны заставляя дверь ходить ходуном!
– Открой сейчас же и возможно пострадаешь только ты. Возможно даже я тебя не убью.
Удары вдруг прекратились.
– Детка,- его голос смягчился на сколько смог в данной ситуации.- Ты же не хочешь чтобы наш театр развалился?? Как мы будем ставить наши спектакли без главной звездочки.
Над уровнем пола прошел шепот.
– Беги Лиза. Позови помощь!,-дальше голос стих уступая место стонам и глухим звукам ударов ногами.
– -------
Через пол часа изнеможденная беглянка лежала на поле не в силах оторвать взгляд от свинцового кашеподобного облака раскинувшегося от горизонта до горизонта.
Отрешаясь от яви к ней пришли виденья: просторная кухня залитая таким ярким светом, что то и дело приходилось зажмуриваться, когда бросаешь взгляд на окно. Колышущаяся от летнего ласкающего ветерка воздушная тюль,прикрывающая на половину открытую створку окна. Белое,персонально ее детское кресло с приделанным к нему столиком для еды.
Мама в легком платье с небрежной прической добавляющая в ее тарелку с манной кашей, только специально для нее ,две ложечки вишневого варенья. Там были цельные
Персональная тарелка была ее собственностью, и не было никакого приема пищи если на детском столе она не стояла.
Белая с сине-зеленой росписью по кругу. В центре удивительно детально прорисованный маленький зайчишка,спрятавшийся от опасности в высокой,зеленой траве.
Девочка любила этот рисунок. Нарисованный зайчик стал для нее напарником по еде и родители часто пользовались данной детской слабостью в момент плохого или своевольного настроения дочери.
В этот раз она не успела поздороваться с нарисованным другом и ложкой разгребала темную от варенья кашу пытаясь добраться до зайки.
В ночи. На открытом ,продуваемом ветрами поле. В открытом пространстве мира заполненном беспроглядными вертикальными струнами воды лежала девочка. Ее худенькая ручка,с распрямленными пальчики, с оставшимися фрагментами красного лака на ноготочках, тянулась к небу.
Тонкие пальчики гладили воздух пытаясь добраться до нарисованного друга,... а может она пыталась раздвинуть сереющие облака скрывающие за своей непроницаемостью солнце, в надежде увидеть теплый,дающий жизнь всему живому, огненный шар,в последний раз.
Ручка опустилась на живот. Еще секунда и бессознательность овладеет детским разумом.
Стук тяжелых шагов по железной решетке заставил ее отрыть глаза. Ров разделяющий поле находился в метрах тридцати от места, где она упала. Гул ветра и дождя глушил посторонние звуки,но она услышала.
– Беги Лиза! Приведи помощь,-голос Виктории записанный памятью в некий отдел головного мозга всплыл приказом.
И пусть ей ,маленькой девочке, восьми лет от роду было многое не знакомо, прозвучавшее подействовало беспрекословно.
Ориентиром движения для нее послужил слабенький огонек в одиноком окне мерцающим за полем.
Перевернувшись она на корточках,выдергивая из липучей жижи ручки и ножки преодолела несколько метров. Отплевываясь,задыхаясь, шатаясь,напрягая все детское тело, помогая себе приглушенными выдохами спортсменов тяжелоатлетов поднимающих чемпионские веса Лиза продвигалась вперед.
<