Тень
Шрифт:
Вторая визитка заключала только одну фамилию и лаконичную записку без подписи: «Он просит о встрече. Как можно быстрее». Хорошее настроение исчезло без следа, Рудницкий помнил и адрес, и фамилию: Панская, Зав… Похоже, theokataratos не сменили место жительства.
Принимая во внимание, что ни один из Проклятых не потревожил Рудницкого со времени подписания мирного договора, это было явно не приглашение на чай. Что-то случилось. Что-то серьезное.
Выругавшись себе под нос, Рудницкий послал слугу за Маевским. В эту минуту
– Вы умрете от истощения, – укоризненно произнесла она. – Мужчина должен питаться соответственно, а вы едите, как воробей. Снова занимались политикой за завтраком? – грозно спросила она.
Рудницкий кашлянул: кухарка, доставшаяся ему в наследство от князя Оболенского, питала к нему поистине материнские чувства и ни за что не хотела уезжать, даже когда снова открыли границы с Россией. По неизвестным причинам она решила, что должна лично следить за питанием своего работодателя, что приводило к дополнительным порциям еды.
– Я уже поел, – возмутился он.
– Завтрак без моих булочек – это не завтрак. Возьмите хотя бы пару штук в дорогу! – произнесла она не терпящим возражения тоном.
– Я и так набрал четыре килограмма!
Кухарка смерила его оценивающим взглядом:
– Самое большее – два. Это решительно мало, вы были худой как щепка.
От дальнейшей дискуссии Рудницкого спас появившийся Маевский. Мужчина сразу схватил булочку с подноса и уклонился от шутливого подзатыльника кухарки.
– По крайней мере, этот ценит мою выпечку, – буркнула женщина.
Она откуда-то вытащила лист бумаги, несколькими умелыми движениями запаковала булочки и вручила сверток Маевскому.
– Только не съешь все сам! – погрозила она ему пальцем.
– Как бы я посмел…
– Уж я тебя знаю! Половина для Олафа Арнольдовича.
Алхимик скривился: выходя, кухарка перекрестила его. Не в первый и очевидно не в последний раз, но сегодня этот, казалось бы, невинный жест напомнил алхимику о вещах, про которые он желал бы забыть. Например, про собственную смертность…
– Что такое, шеф? – спросил Маевский.
– Едем на Панскую.
С лица подчиненного исчезли все признаки веселья, глаза настороженно сузились.
– Проблемы?
– Проблемы, – хмуро кивнул алхимик.
– Экипаж будет готов через пять минут.
Рудницкий поблагодарил кивком головы и, немного подумав, снял защитный амулет с шеи. В такое общество лучше не заявляться с алхимическим серебром, кто-то может воспринять это как проявление злого умысла…
Глава II
После последнего визита алхимика на Панскую прошло всего несколько месяцев, но улица изменилась до неузнаваемости: здания стали ухоженней, кое-где положили новую штукатурку, а местами заменили или подкрасили ворота. Исчезли валявшиеся пьяницы, пропали стоявшие по закоулкам проститутки,
Алхимик постучал тростью в двери и жестом приказал Маевскому остаться в экипаже. Судя по изменениям вокруг, он был в полной безопасности. Ну, разве что Проклятые решат напасть, тогда его не спасет даже армия солдат.
В прихожей его встретила Луна, женщина поздоровалась с Рудницким кивком, однако никоим образом не дала понять, что узнала его. Ни следа эмоций. Проблемы.
За большим столом из черного дуба сидели несколько особ, некоторых из них алхимик видел у Зава и раньше, а некоторых – впервые. Даже если предположить, что кто-то из theokataratos изменил внешность – а Проклятые могли это делать, – не вызывало сомнений то, что компания увеличилась: Рудницкий сделал документы только для девяти человек.
Низкий, щуплый мужчина встал при виде алхимика и подал ему руку, остальные никак не отреагировали на прибытие гостя.
– Прошу, садитесь, – пригласил Зав.
Рудницкий воспользовался приглашением и осторожно огляделся. Все места были заняты, лишь через мгновение он понял, что Луна стоит за его креслом.
– Предлагаю сразу перейти к делу, – предложил Зав. – Вы помните наш договор? Мы не нападаем на людей, за исключением очевидной самообороны, а вы решаете споры и наказываете всех, кто причинит нам вред?
– Я помню, – ответил алхимик.
– Один член правительства Варшавской республики, некий Белинский, обидел одну из нас.
– Могли бы вы уточнить, каким образом?
– Лучше будет, если я вам покажу. Прошу за мной.
Обнаженная женщина без сознания лежала на прикрученной к полу кровати. Последний раз Рудницкий видел такую мебель почти двадцать лет назад, во времена студенческой практики в психбольнице. Когда-то незнакомка была красивой, сейчас ее лицо напоминало кусок сырого мяса, одна из глазниц была пустой, на связанных ремнями руках были видны ожоги, а все тело покрывали раны. Больше всего в районе груди и бедер.
– Что случилось? – ошарашенно пробормотал алхимик.
– Профессор Белинский решил провести над ней некоторые опыты, – спокойно ответил Зав.
Рудницкий не дал себя обмануть, голос Проклятого можно было ощутить кожей, пропитанный ненавистью, такой же выразительной, как взведенный курок.
– Но зачем?!
– Я не знаю деталей. Из того, что мне удалось узнать, Белинский руководствовался записями, в которых описана деятельность таких, как мы. Каким-то образом он узнал, что Астрея не человек, выкрал ее и держал в неволе.