Тень
Шрифт:
— А ты сделала бы это?
— …Да.
Эрик был благодарен даже за то мимолетное колебание, которое предшествовало чрезмерно уверенному ответу.
Сиель вылезла из воды, оказавшись на полоске твердой земли у самого основания башни.
— Суть в том, что теперь эти деревенские недотепы пустят слух. Может, в деревне уже сейчас оказался очередной патруль — ведь через нее фактически проходит торговый путь! Мы можем провести тут неделю-другую — или меньше часа.
— Значит, они бы забрали меня в свой город. Кровать, ванна, горячая еда. Звучит
— Глупец! Люди уже далеко не столь безоговорочно верны своим городам, как то было раньше. Если бы тебя обнаружили купцы и узнали, какой ценностью ты обладаешь, возможно, они попытались бы разыграть игру по своим правилам, чтобы продать тебя тому, кто предложит больше.
— Но, слушай, ты ведь знаешь Лупа. Он через раз делает то, что кажется сущим безумием, однако всегда ведет к лучшему. Просто мы узнаем об этом в последний момент.
— Или же новые потоки магии ударили ему в голову — точно так же, как они повредили заклинание, укрывающее деревню. И это здание, кстати, тоже, чем бы оно ни было. — Сиель похлопала по куску странного камня землистого цвета, из которого была сложена башня. — Нам нужно добраться до Тантона. У них есть нормальный, здравомыслящий мэр. В других городах — нет.
Не было видно ни лестницы, ни крыльца. Только арка по правую руку, под которой было темно. И мутно поблескивала вода.
— Не туда! — снова раздался вопль Лупа, как только они направились к единственному «входу». — Держитесь подальше оттуда. Это странное местечко. Есть тоннели, идущие глубоко под водой. Не знаю, куда они ведут и зачем нужны, но башня явно не хочет, чтобы мы ими пользовались. Начинает бормотать и жаловаться, о да!
— Как тогда прикажешь подниматься?! — раздраженно поинтересовалась Сиель.
— Клянусь, я видел больше мозгов, забрызгавших ботинки Анфена после битвы! Дерево, дерево! Забирайтесь!
Хрупкое серое деревце росло на землистой платформе и поднималось до середины башни. Сиель быстро стянула штаны и старательно выжала их. Затем они не без труда (мокрые ноги, как и издевательские комментарии Лупа, мало помогали) поднялись достаточно высоко, чтобы рассмотреть, что именно находилось под аркой у основания башни — вода уходила в глубокую воронку. Оттуда до них доносился ветерок, очень слабый. Они не поверили собственным ушам, услышав тихий шепчущий голос.
— Я не знаю, что это за место, — еле слышно произнесла Сиель, — но раньше я ничего подобного не видела.
— Боишься?
— Да.
Они спрыгнули на первый же карниз, сделанный, судя по всему, из затвердевшей земли. Сиель несколько раз подергала окно, а затем, поняв, что открываться оно не собирается, разбила стекло рукоятью ножа. Осколки посыпались на пол в комнате. Откуда-то сверху донесся гневный крик:
— И зачем вы это сделали? Это место живое!Оно разговаривает и стонет, о да! Хватит все ломать, не бейте его! Помяните мое слово, это не просто камни и дерево. Оно не только живо, но, что еще интереснее, осознает
Словно в подтверждение его слов, кусок уступа под ногой Сиель отвалился и упал в воду. Она завопила и вцепилась в оконную раму. Несколько секунд девушка висела в воздухе, пока Эрик не влез на остатки карниза и не помог ей забраться внутрь комнаты.
В животе у Гобба бурчало от голода. Кладовка, казалось, звала его издалека, обещая: «Сыр и ветчина, Гобб. Свежий хлеб с бараньим жиром. Сырое тесто тоже, почему нет? А овощи, Гобб, такие свежие, хрустящие! Мы, как всегда, в твоем полном распоряжении…»
Гобб оценил щедрость этого предложения и заторопился домой. Леса, засеянное поле, снова леса. Тропа была хорошо знакомой, не хуже, чем его собственное отражение в зеркале. Полувеликан потер царапину на лице и подумал, не стоит ли, презрев свой обычай, добавить новую строчку в страницу памяти с пометкой «Отомстить как можно быстрее», нарисовав рядом картинку в красных тонах, запечатлев глупое лицо старика.
Великий волшебник, способный принести смерть всему живому? Он так не считал. Просто глупый народный маг, который, возможно, способен благословить еду или исцелить какую-нибудь несложную болезнь вроде простуды. Ему не хватает сил даже для того, чтобы восстановить заклинание, скрывающее башню от посторонних глаз. Пока великан решил поместить ухмыляющуюся физиономию мага на следующую страницу с пометкой «Поберегись, приятель». На ней хватало лиц. Был здесь в том числе и слабоумный Турнам, к примеру, который постоянно обижал его псов. Его бедных собачек.
Что же до башни, это строение явно осталось с тех времен, когда еще существовали школы магии. Гобб вспомнил волшебника, который набросил на деревню заклятие невидимости больше двадцати лет назад. Он то и дело поздно ночью бродил по полям, принадлежащим местным жителям; этот тип был высоким, лысым и обладал такой легкой, скользящей походкой, что создавалось впечатление, будто он летит над землей. Волшебник отказывался говорить с жителями деревни, которые осмеливались приближаться к нему, пока не встретил его, Гобба. Даже после этого, впрочем, он старался держаться от людей подальше, и лишь голос доносился из сумрака, царящего в лесах, требуя куда большей платы за заклинание, нежели сумма, которую может наскрести честный крестьянин.
Когда Архимаг узнает о существовании этой башни — а рано или поздно это непременно случится, — в эти земли быстро придет смерть. До того как распалось маскировочное заклятие, башня выглядела как обычный каменистый холм, настолько крутой, что ни один человек, дорожащий своей жизнью и здоровьем, не попытался бы влезть на него. Правда, странной частью мощного колдовства была невидимая вода; оказывается, она доходила до того места, где периодически проходил то один местный житель, то другой. Но ни один из них не осмеливался говорить про внезапно промокшие ноги…