Тень якудзы
Шрифт:
— Дай куртку.
— Чего? Ты куда собрался, псих?
— Да никуда я не собрался. Куртку дай, говорю.
Сева пожал плечами и протянул болезному соседу требуемое. Витек порылся в кармане и вытащил зеленую сотню.
— Сосед, ты как хошь, но мне надо завтра.
Сосед задумчиво почесал дужку очков.
— Ну, при таком положении вещей можно что-нибудь придумать. Но сначала надо на плечо повязку соорудить и шкуру обратно к башке пришить.
— А ты сможешь?
Сева-Франкенштейн самодовольно хмыкнул.
— Если ты думаешь,
— Еще немного, и со мной как раз сегодня и было бы проще, — проворчал Витек. — Делать нечего, шей, реаниматор. Только это… А я тут от боли не скончаюсь?
— Лидокаин спасет отца русской демократии, — важно произнес Сева, доставая из принесенной сумки шприц, ампулу и кривую иглу.
Несмотря на свое психоделическое состояние, кожу Сева пришил быстро и практически безболезненно.
— Ну и как? — спросил Витек.
— Как валенок, — механически ответил Франкенштейн.
— Чего «как валенок»?
— Ощущения, как будто валенок шьешь.
— Да мне насрать на твои ощущения. Как результат?
— Как в аптеке, — флегматично отозвался Франкенштейн, привычно проигнорировав соседское отношение к его ощущениям. — Думаю, через недельку швы с башки снимем — и будет как новенькая.
На Витька неожиданно вдруг навалилась усталость. Он понял, что еще немного — и он просто отрубится, словно безнадежно севший аккумулятор.
— Ты, сосед, думай, а я посплю пока, — сказал он. — Сносит — сил нет.
— Давай-давай, конечно-конечно, — пробормотал сосед. — А насчет денег — не беспокойся. Тут и на лекарства, и на пожрать хватит, и даже останется на это самое…
Чего и на что у Севы останется, Витек уже не слышал. Он как-то очень резко отключился от действительности и провалился в непроглядно-черный омут сна. А Сева-Франкенштейн, Саид, Ибрагим и еще какие-то люди что-то там говорили и кричали, стоя на краю того омута, но это было уже совсем неважно.
Завтра не получилось. Не получилось и послезавтра. Только на третий день Витек немного пришел в себя и перестал держаться за стены при передвижениях до санузла и обратно. И пальцы на руках вроде как шевелиться начали. Все это время Сева добросовестно опекал побитого соседа, попутно безбожно транжиря его финансовый запас.
— Глюкозу надо? Надо! Глицерин надо? Надо! Соки надо? Надо! Врача кормить надо? Врача кормить — это в нашем случае самое необходимое. Так что раскошеливайся.
— А может, не надо?
— Что, врача кормить не надо?!!!
— Да нет, это без вопросов. Ну, может, хотя бы соки — хрен бы с ними, а?
— А кому надо, чтобы завтра?
— Завтра уже было.
— Давай-давай, не жмись, это только у коммунистов медицина была бесплатная.
— Потому они капиталистам страну и продули.
Три дня Витек вынашивал планы мести и возвращения сестры. Перед глазами рисовались
— Бред это все, — авторитетно заявил Франкенштейн, когда Витек поделился с ним своими соображениями. — У твоего Саида небось вся ментовка куплена на корню — тебя же еще и привлекут, типа, ты магазин поджег и все такое. А одному против танка переть с голыми руками, это, сам понимаешь, одним сотрясением не отделаешься. А башка — это тебе не клок скальпа, ее обратно не пришьешь.
Был еще и третий вариант, но в него верилось меньше всего. Вернее, не верилось совсем. Ну, мало ли кто что там сказал, проходя мимо.
А на четвертый день позвонил Саид.
— Здравствуйте, Виктор.
Витек молчал. Знал — сейчас если даст волю эмоциям — то все. И сестры не вернешь, и самого найдут вскорости где-нибудь на свалке с дыркой в башке. А слов без эмоций для Саида в голове Витька не имелось.
— Полагаю, вы меня узнали. Сразу попрошу прощения — мои ребята немного перестарались, общаясь с вами. Но до меня дошли сведения, что вы чувствуете себя несколько лучше. И потому предлагаю вам встретиться завтра на том же месте, где мы с вами беседовали в последний раз. Сами понимаете, я имею в виду не лес, а переулок под аркой.
Витек скрипнул зубами.
— И, будьте любезны, прихватите с собой документы на квартиру. Мы как раз присмотрели для вас комнату на окраине… хм… нашего независимого государства. Итак, жду вас завтра в тринадцать ноль ноль. И попрошу не опаздывать. Да, чуть не забыл. Надеюсь, вы будете достаточно благоразумны, чтобы не вводить посторонних в курс наших взаимоотношений. В противном случае я не завидую ни вам, ни вашей сестре. Всего хорошего.
Витек осторожно положил на рычаги мокрую от пота трубку.
— Кто звонил? — осведомился Сева, захлопывая дверь холодильника.
— Саид.
Сева-Франкенштейн застыл на месте с пакетом молока в руке.
— И чо?
— Завтра в тринадцать ноль ноль он забирает квартиру.
— И чо? Отдашь?
— Не знаю, — деревянно сказал Витек.
Сева осторожно отхлебнул из пакета.
— Дык… эта… А жить-то где будешь?
Витек опустился на стул, поставил локти на стол и уставился на грязную плиту, залитую засохшими последствиями Севиных кулинарных экспериментов. По плите тяжело ползали два сытых таракана, обалдевшие от нежданной халявы. При Гальке кухня сияла стерильной чистотой, и насекомые в ней не водились по причине отсутствия пропитания и гостеприимства со стороны хозяйки. Хозяйка немилосердно истребляла тараканов специально отведенной для этих целей тряпкой. Сейчас тряпка по-прежнему лежала на подоконнике, аккуратно сложенная вчетверо. Еще хозяйкой сложенная.