Тень всадника
Шрифт:
Не скажу, что мне посчастливилось лицезреть маршала Нея на поле боя. Посчастливилось? Я помню, как он из меня делал котлету после Йены. Каким жалким офицеришкой я перед ним выглядел! Но объективно маршал Ней, ведущий в атаку полки - эпохальное зрелище, достойное кисти художника. И я наблюдал генерала Гранта в штабе армии. Chapeau! Ничего общего не могло быть у этих великих людей с толстым стариканом, страдающим одышкой, до слез спорящим с итальянским торговцем из-за ста лир, или с тихим, застенчивым пьянчужкой, у которого руки тряслись от радости, когда тайком от домашних к нему в кабинет приносили бутылку виски. И тем не менее... Что ж тогда требовать от людей обыкновенных? Их карьера достигала
Так вот, вдруг и я (Я!!!) почувствовал себя бывшим. Я знал, что этот миг когда-нибудь наступит, думал, что он будет страшным. Нет, не страшным обидным, дискомфортным. Ведь будь я при должности, или хотя бы на службе, то дал бы команду, или убедил бы начальство дать команду, прочесали бы всю Калифорнию и выловили бы двух молодцов со стрижеными затылками, которые имеют странную привычку подстраиваться со спины к одиноким прохожим. Это же не загадочное убийство в Париже со сложной интригой, которое, будь я на службе, может, мне и не разрешили бы копать. В данном случае дело проще пареной репы! В конце концов, применили бы не очень законные методы слежки для восстановления справедливости и закона. То есть индивидуальный подход.
А я - бывший. Разумеется, у меня есть законное право обратиться в полицию. На общих основаниях. И что я скажу в полиции? Дескать, у вас такое-то нераскрытое дело, и я хочу добавить подробности, дескать, ко мне тоже подстраивались в такой-то день в таком-то месте. И дальше, спросят, что дальше? Вас ударили? Вам воткнули ножик в спину? Ах, вам показалось, что у них такие намерения? И часто вам такое кажется? Вы можете нарисовать словесный портрет? Ах, вы не запомнили их лица? Короче, полицейский чин от меня отмахнется, как от надоевшего мнительного чайника. В глазах полицейского чина я буду выглядеть еще одним городским сумасшедшим. С заискивающей улыбкой.
* * *
Я подумал, что подействовало мое звуковое письмо, что Дженни, возвращаясь ночью с тайной свиданки, перепутала кассеты и вместо рок-попа (или поп-рока как правильно?) поставила мои стенания, вздохи и паузы, которые, как ни странно, пришлись под настроение, однако на всякий случай спросил:
– Почему мне такая честь?
– Твои акции как будущего директора Международного культурного центра повысились, - засмеялась Дженни.
– Жалко, что ты не присутствовал при разговоре. Сначала они довольно равнодушно осведомились, что это такое и с чем едят. Я назвала адрес. Они ахнули и жутко заинтересовались Только у меня завтра день очень напряженный. Ты сможешь сам добраться на Диккенс-стрит к семи вечера?
No problem. Для нас, суперменов, отшагать пятнадцать миль - пустяки.
Правда, и у меня выдался напряженный день. И в университете вышел напряг: после занятий все разбежались в разные стороны, и ни один охламон - по направлению к Вентура-бульвару. (Отшагать нам, конечно, пустяки, да не в костюме с галстуком и не перед коктейлем - ведь приплетусь мокрой курицей.) К счастью, кто-то из обслуживающего персонала (кажется, уборщица) согласился перевезти
По Вентуре я припустил бодро. Иду, значит, и размышляю. Дескать, уборщица (или кто она там?) умеет править механическим драндулетом, а я почему-то до сих пор сию науку не осилил, считаю ниже собственного достоинства. А достоинство мое, как выяснилось, не в знаниях, не в печатных трудах, не в славной биографии, а в адресе, который, в сущности, ко мне никакого отношения не имеет. Поэтому хочется выразиться непечатными словами. И зачем я два века старался, пыхтел, чего-то добивался, когда требовались всего-то адрес и механический драндулет? Что я, не мог бы так же важно восседать за рулем, как эта крашеная ведьма или тот старый гриб? Ведь управлять механическим драндулетом проще и безопаснее, чем скакать на лошади. Правда, говорят, на скорости... Но какие в американских городах скорости, особенно в час пик? По Вентуре драндулеты ползут, как черепахи. Немного поддадут, а на светофоре я их догоняю.
И все-таки они чуть быстрее. Почему они быстрее меня? Это ненормально. Перед нами барьер красных огней, передо мной пустой тротуар, могу включить любую скорость.
Не включается.
Взять такси? Сдача позиций. Пожалуй, сейчас я бы их сдал, да нет свободных такси на Вентуре.
На перекрестке уличный фонарь высветил в ближайшем ко мне драндулете симпатичное женское лицо. Я сошел на мостовую, постучал в стекло. Стекло опустилось.
– Извините, миссис, вы едете прямо по бульвару?
– А что?
– Не могли бы вы меня подбросить, я опаздываю.
Дама торопливо нажала на кнопку. Стекло поднялось. Дама рванула на красный, едва не врезавшись в разворачивающийся пикап.
Натерпелась, бедняжка, страху. Небось в ее мозгу сразу всплыли все телевизионные истории о сексуальных маньяках. Мол, специально приоделся прилично, чтобы вызвать доверие. Но разве можно доверять в Лос-Анджелесе бездрандулетным мужчинам?
Милая дамочка, я сегодня явно не по этой части. Меня сейчас самого можно употребить (сомневаюсь, чтоб были желающие). Любой мальчишка отнимет кошелек.
Я опять зашагал. Не шагалось.
Разумнее зайти в кафе. Вон огни ресторана. Выпить кофе у стойки.
Потеряю время. И так опаздываю. Все ведь рассчитано на мою скорость.
Надо бы найти скамейку. Найти скамейку в Городе Ангелов, где все рулят на драндулетах или парят на крылышках? Я сел на каменный столбик, установленный для того, чтобы машины на этом месте не заезжали на тротуар. Редкие прохожие делали круг, обходя меня. Впрочем, если бы я был одет похуже и положил на тротуар шляпу - наверно, бросали бы в нее монетки.
Ладно, главное, не паниковать. Я не знаю, что со мной. Давит грудь. Подышим. Спокойно подышим. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Давит. Никогда раньше ничего такого не было ("Их логика: ведь раньше этого не было!" Из приговора.). Позвонить Дженни, чтоб подобрала по дороге, я же совсем недалеко. Она подъедет. Она точно не испугается моей сексуальной агрессии. Лишь подумает: "Ни хрена себе, женишок объявился!" Кому бы я позвонил, так это неулыбчивой бабе из ядерной медицины: "Вы же мне говорили, что по состоянию здоровья я пригоден к службе в десантных войсках?" Она спустится с этажа и, убежден, впервые улыбнется, со значением и без слов отсыплет мне горсть таблеток... "Ни хрена себе, - скажет Дженни, - как только его прижало, он зовет другую бабу!" Ты права, моя девочка. Без паники. Посидим, передохнем и тихонько потопаем. Потихоньку, полегоньку. Вот так. Давит грудь. Не страшно. Ведь не сдохну. А если сдохну, это тоже решение проблемы. Вернее, трусливое бегство от всех проблем.