Тень Ворона
Шрифт:
– Король стал как тень, он одиноко проводил долгие часы в своей огромной библиотеке, но никто не обращал на это внимания, потому что чума распространилась за короткий срок по всей столице, а оттуда по всем городам и деревням. Ужасная уничтожающая болезнь, которая, слегка коснувшись, оставалась до тех пор, пока жертва не умирала через неделю, глухая и слепая ко всему, кроме боли.
Очень осторожно он попробовал подпитать энергией тот воплощенный мыслеобраз, который дал звук плачу женщины. Ему показалось, что он смог ощутить опасный миазм зла, струящегося по полу его пустой камеры. Он резко
Он снова собрался с силами и продолжил рассказ:
– Однажды, когда умер его последний внук, король отправился спать каким он был – старым человеком с подорванным здоровьем, а проснулся снова молодым восемнадцатилетним юношей. Сначала это назвали чудом, своеобразным божьим подарком от жуткой болезни, убившей двух из каждых трех заразившихся. Но чума, равнодушная к помолодевшему чудесным образом королю, продолжала распространяться дальше. Она перешагнула через границы, жадно проглотив все королевские дворы во всех королевствах, пока не осталось только одно королевство и один король.
На этом месте Таер запнулся. Магия слов, передаваемых из поколения в поколение, затянула его жестокое осознание бесчисленной череды смертей, которые подпитывали зло, сидящее в короле.
– Он съел их жизни, – вдруг раздался над Таером голос с потолка.
У Таера по спине побежали мурашки, ведь это были именно те слова, которые он собирался произнести сам. Некая странность его слушателя, знающего слова истории из Редерна, была частью странного образа, который приняла эта история.
Мелодичный голос, по которому было трудно определить, мужской или женский, безжалостно продолжал:
– Он съел их всех, чтобы законсервировать свое молодое состояние, – и таким образом он совершенно утратил себя.
Таер ждал, но его гость больше ничего не сказал, и Таер продолжил сам:
– Шли годы, а король продолжал жить гораздо дольше, чем отмерено простому смертному, даже несколько старых советников, которые избежали чумы, один за другим умерли от старости. Когда это произошло, король заменил их на безымянных людей в черных мантиях – вот это, наконец-то, его и выдало. Младшая дочь короля, Лориэль, обнаружила их, пирующих над ребенком в передней своего отца, – рассказывал Таер, рисуя ужас происходящего в своей темной камере. В душе он слышал звук клыков, перемалывающих хрупкие кости ребенка.
И он увидел это.
Женщина, чуть старше, чем он представлял, стояла в открытом дверном проеме. Ее волосы, как у Сэры, были светлыми, хотя оттенок больше был омыт солнечным светом, чем сиянием луны. Перед собой она увидела согнувшиеся две безымянные фигуры в тяжелых парчовых мантиях. Они были так поглощены тем, что было перед ними, что даже не заметили, что их увидели. Между ними лежал мальчик десяти-двенадцати лет. На его неестественно белой коже выступили веснушки. Его плечи судорожно дергались взад и вперед в жалких попытках выжить, в то время как королевские советники съедали его заживо, погрузив головы в его брюшную полость.
Таер был настолько потрясен, что не удержал картину, хотя влажный звук их чавканья сопровождал его голос.
– И она бежала
Он замолчал, и в клетке остались только звуки.
– И тогда они восстали, – произнес слушатель.
– И тогда они восстали, – повторил Таер, и повторение было правильным, оно воспринималось как ритм рассказа. Он расслабился; это была всего лишь история, та, которую он знал очень хорошо. – Остатки людей, которые выжили после чумы. Но болезнь забрала опытных воинов, лордов и командиров, пощадив только слабых здоровьем людей. Лориэль сама их повела за собой в первую атаку.
– Она умерла, – прошептал слушатель, и Таер вдруг осознал в себе магическую силу, которую чувствовал, но никогда не пользовался ею в реальности.
– Она умерла, – повторил Таер, но за ее спиной осталась горстка людей, которые узнали, что значит быть лидером. Она оставила их с Древним Магом, который дал им знания и сражался на их стороне. Они бились со ставленниками Черного. И когда его последователи погибли, король призвал воинство тьмы: древние создания, пробудившиеся ото сна, чтобы вступить в бой по его приказу.
Таер дал волю своей магической силе, определив, где именно он ограничивал себя многие годы. Он увидел, что причиной того, почему у него были такие трудности – это предубеждение. Как только магия легко прошла сквозь него, одновременно воодушевив и испугав, к нему пришли слова, такие же простые и понятные, как старое ватное одеяло, но полные неожиданных звуков, которые терзали и жгли.
– Он утратил себя и потерял свое имя. Осталось только прозвище, данное ему людьми, которые умирали, сражаясь против него. Они называли его Порабощенным Тенью, или Черным.
– И бесконечное множество героев пали… – голос неизвестного слушателя стал тоже частью этой истории. Таер ощутил, как его магия стремительно обвила слушателя.
– И бесконечное множество героев пали, – продолжал Таер. – Их песни не звучали, потому что не осталось никого, чтобы петь. – Он замолчал, давая возможность неизвестному вести свою часть рассказа.
– А затем пришел Ред Эрни, или, как его еще называли, Рыжий Эрнав, который сражался топором и луком…
– Великан среди людей, – подхватил Таер. – Он собрал их всех, всех мужчин, женщин и даже детей, которые могли взять в руки палку или швырнуть камень. Он назвал их Славной Армией Рода Человеческого и научил их сражаться.
Люди Славной Армии стояли перед Таером, собравшись вместе, как будто стен клетки не существовало вообще. Потрепанные и мрачные, они стояли не шелохнувшись, в молчаливом открытом сопротивлении злу. Мужчин было совсем немного, в основном это были женщины со впалыми щеками, старики и горстка маленьких детишек, живущих в голоде и страхе.
Таер, рожденный Совой, знал, что между рассказчиком и слушателем установилась магическая связь, и его гость тоже видел всех этих людей.
– Ив первый день осени старый маг короля держал совет с Рыжим Эрнавом. Они вдвоем проговорили всю ночь, и когда утром взошло солнце, минуты жизни мага были сочтены. Тело его сожгли с великими почестями, и, когда угас последний уголек, Рыжий Эрнав собрал свою армию. Он привел их на плоскую равнину, по ту сторону Скалистых гор.