Тень воина

Перемолотов Владимир Васильевич

–  А если он его все же убил?

–  Тем более…

Голоса бубнили, становясь плотным гулом, в котором уже ничего понять было нельзя. Растолкав купцов, к десятнику подошли трое и с обнаженными мечами встали нам мокрым телом. Солнце блестело на мечах, но запах пива, пропитавший все вокруг, превращал поле битвы в пьяный балаган.

В воротах стояла плотная толпа. Те, кто не видел, а чуял только запах, уже орали, что там всем наливают, что караванщики проспорили стражниками бочку пива и теперь каждый, кто сумеет протиснуться

к заветной бочке, получит полную кружку. Народ волновался, пытаясь прорваться в караулке. Пора было кончать со всем этим.

Квача почувствовал, что кто-то его тянет за рукав. Купец, подмигнув, оттащил его в сторону, и заговорщицки наклонившись к уху, прошептал.

–  Ты победил его, десятник. Он лежит жалкий и мокрый, а ты стоял над ним с мечом, и жизнь была на его острие Квача кивнул, не понимая куда тот клонит. Купец звякнул мешочком, и восторг только что переполнявший голос, пропал куда-то.

–  С другой стороны все видели, что он шел мирно и никому не хотел зла.

Стражник нахмурился, все еще не понимая, куда клонит хитрый купец.

–  Отпусти его с миром!

–  Должна же быть в мире справедливость!
– возмутился Квача.
– Он чуть не убил…

Купец не дал ему закончить.

–  Он защищался. И каждый из наших подтвердит это.

–  Что ты хочешь?
– с отвращением спросил Квача, догадываясь уже, о чем пойдет речь.

–  Он нужен мне.

–  Зачем?

–  Человек, отобравший меч у Могуль бен Зейды заслуживает того, чтоб рассказать о том, как он это сделал.

–  Он не боец. Ты же видел.

Купец ухмыльнулся. Нагло.

–  Я видел, как твои стражники разлетелись словно груши, когда он голой рукой разбил бочку. Это зрелище возрадовало мое сердце и я при случае готов посмотреть на такое еще раз.

Десятник пожал плечами.

–  Если Могуль бен Зейда и впрямь погиб, то чего тебе бояться?

–  Если он погиб, - купец выделил голосом это слово "если".
– Даже если он погиб, то сколько разбойников еще встретятся на пути моего каравана.

Из мешочка он достал пару монет и протянул десятнику.

–  А это - вместо пролитого пива…

Квача глотнул, кадык дернулся вверх- вниз.

–  Ты, безусловно, прав… Мир далек от совершенства, но и впрямь должна же быть в мире хоть какая-то справедливость.

Глава 19

Гаврила ощутил покачивание, которое походило на полет, таким, каким он бывает во сне. Он шевельнул рукой и тут же кто-то оказался рядом.

–  Живой?

Глаза сами собой открылись. Масленников, не говоря ни слова, поднялся. Слабость все еще наполняла тело, но голос уже был при нем. Сперва оглянулся. Телега медленно, с достоинством ехала по улице.

–  Где я?

–  В славном городе Экзампае.

Это, положим,

Гаврила и сам понял. Дома вокруг стояли каменные, пахло не лесной сыростью, а перекаленной солнцем пылью. Узнать бы еще, что произошло с того момента как он вошел в ворота и до того как он очутился посреди этой улицы в чужой телеге. Опережая его вопросы, купец вывалил на него все, что знал.

–  Ты, как в город вошел, со стражниками подрался. Сразу.

–  Убил кого?
– с замиранием сердца спросил Гаврила, мгновенно представив, во что превратится его жизнь в этом городе, если купец кивнет, но, слава Богам, обошлось.

–  Нет… Напугал только…

Гаврила вспомнив как собирался войти в тень ворот покачал головой. Вот тебе и пришел куда хотел. Он повернулся и нащупал под собой меч. Холодное прикосновение сразу напомнило то, что произошло в лесу.

–  Откуда он у тебя?
– поинтересовался купец.
– Похоже, старинной работы оружие… Не всякому по карману. Рашид оружейник ковал, похоже.

Масленников вспомнил лес и хмуро посмотрел на купца, прикидывая, что бы такое соврать. Неожиданно под его взглядом купец смешался.

–  В лесу нашел, - сказал тогда Гаврила.
– Шел, шел и нашел… Из кустов выпал.

–  Понятно, - отозвался купец.
– В лесу под кустами чего только не валяется… А рыжий такой…

Он коснулся волос.

–  Рыжий такой вот рядом с ним не лежал?

Гаврила вспомнил рыжего атамана. Вспомнил и всех остальных и честно ответил.

–  Там разные лежали… Даже два таких седых, как и ты…

Купец понятливо опустил глаза и перевел разговор.

–  А в Экзампай зачем? Может быть работа нужна?

Гаврила с ответом задержался. Он посмотрел по сторонам. Дома наплывали на него по обе стороны улицы. Казалось, что их в городе было не меньше, чем людей в Киеве. Одна у него работа - ходить и расспрашивать жителей, где живет могучий волшебник. Гаврила вздохнул. Так ведь неизвестно скажут или нет. Могут и в шею натолкать, вместо душевного разговора. А этот вроде не страшный и глаза незлые.

–  К Гольшу.

Купец что-то хотел сказать, но слова проглотил. На лице его мелькнуло выражение вроде "ну, конечно же, как же иначе".

–  Видно молодца по полету…

Он озадаченно потер лоб, не решаясь спросить, но любопытство взяло свое.

–  Дела?

Масленников кивнул.

–  А потом?

Гаврила пожал плечами. Кто знает, чем кончится разговор, да и состоится ли он? Волшебника нужно было найти, добраться до него, да разговорить. Журавлевец вздохнул. Ох, как все непросто было, ох как не просто… Купец торопливо, словно боялся, что обидел Гаврилу, и тот прямо сейчас встанет и уйдет, сказал:

–  Что бы у тебя ни случилось, после разговора с Гольшем зайди ко мне в караван сарай "Седло верблюда". Это у южных ворот. Спроси Марка. Тебе всякий покажет. Зайдешь?