Тень власти
Шрифт:
– Меня подстрелили, теперь я не смогу защищаться! – Эдуард едва не плакал. Левый рукав куртки чуть ниже локтя был пробит вражеской стрелой, слегка поцарапавшей кожу.
– Не ной! Пока они подстрелили только твою рубаху. А ты так и будешь стоять как истукан и ждать, пока они выстрелят удачнее?
«Чем сильнее его злость, тем точнее наш снайпер», – припомнил Гога Мишкины слова.
– Их слишком много! Мы пропали! – «Снайпер» был близок к панике.
– Да стреляй же ты наконец! Или ты только девкам зады щупать способен, хлюпик?
– Да как ты смеешь! – «Эльф» и сам не заметил, как выпустил
Всплеск гнева, смешанный с чувством животного страха за собственную жизнь, усилил способности Марицкого лучше любого магического снадобья. Через мгновение трое лучников с простреленными шеями завалились на землю. Остальные поспешили укрыться за деревьями.
– Молодец, Каланча! Постарайся продержаться, пока я разберусь с этими ребятками.
Эдуард его практически не слышал. Он пребывал в том состоянии, когда собственное «я» бесследно исчезает, а взамен него всеми действиями человека руководит какой-то зловещий азарт, мгновенно готовый уничтожить любого врага раньше, чем возникнет угроза. Зрение и слух Марицкого сосредоточились на краю поляны, отмечая каждый шорох и малейшее движение противника. При этом он точно помнил, что всего в колчане оставалось пятнадцать стрел, еще две вражеские стрелы сейчас торчат из птички, одна в рукаве и парочка валяется возле ног.
«Лучников осталось четверо. Что ж, на боеприпасах можно не экономить».
«Гном» в это время двинулся на стоявших полукругом мечников, удивленных меткими выстрелами чужака.
– Кому тут первому жить надоело?! – подбадривая себя, выкрикнул Гога.
Хрустальный кулон, подарок Руены, вспыхнул на миг ярким огнем, но парень даже не почувствовал внезапное тепло, распространившееся от груди по всему телу.
Желающих нашлось двое. Под прикрытием щитов они приблизились к Скальнову на расстояние вытянутой руки и сразу были наказаны за беспечность. Бойцы просто не подозревали о недюжинной силе Гоги. Его удары в щит отбросили нападавших шагов на десять. Приземлившись, «первые желающие» больше в бой не рвались.
– Слабаки, – презрительно сплюнул силач и оглянулся на студента. Мимолетного взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться: юноша полностью избавился от страха.
Противник не ожидал такого сопротивления от обычных парней, но и отступать, естественно, не собирался. Наемники лишь поменяли тактику ведения боя. Теперь лучники стреляли из укрытий, появляясь из-за деревьев лишь в момент выстрела, а мечники двинулись на Скальнова, строго соблюдая дистанцию. Они кружили, словно осы вокруг перезревшего винограда, пытаясь «ужалить» Егора. «Гном» по мере сил отбивался, хотя понимал: долго ему так не выдержать.
Первые же две минуты боя подтвердили его мысли: лезвия мечей оставили на его руках и ногах «зарубки на память». Пока это были только царапины.
«Ах вы, гады! Измором взять задумали? А фигу с маком не желаете?!»
Отбив очередной выпад, Гога выпустил топор прямо в одного из воинов. Бойца тут же сдуло ветром, но оставалось еще двое. Причем эти двое были при оружии, а бывший детдомовец – без.
Мечники тоже это заметили и мысленно поздравили себя с победой.
– Мужики, если вы объясните, почему вдруг напали на мирных охотников, побросаете оружие и вежливо попросите прощения, то я вас, может быть, отпущу. – Скальнов засунул
– А если мы тебя сейчас изрубим в капусту? – Один из воинов отбросил щит и взял меч двумя руками. Видимо, он считал, что именно так сподручнее шинковать белокочанные овощи.
– Тогда не отпущу. Придется наказывать, – пожал плечами силач.
В прошлом, работая на уголовников, ему не раз приходилось бывать в серьезных передрягах. Поэтому сейчас он четко знал, что и как нужно делать, и держался невозмутимо.
Абсолютное спокойствие безоружного противника должно было насторожить храбреца, но на некоторых вид беззащитной жертвы действует, как красная тряпка на быка. Боец не стал продолжать дискуссию и молча бросился на парня, однако жертва ловко увернулась от размашистого удара.
Пригнувшись, Гога метко запустил маленький снаряд в цель. Враг не успел нанести второй удар – стальное ядро с хрустом встретилось с его челюстью… Оставался еще один противник. Эдуард к этому моменту поразил последнего лучника, выпустив десятую по счету стрелу. Меткость недоброго «эльфа» оказалась на порядок выше, чем у его преследователей.
– Тебе помочь? – спросил студент.
– Справлюсь, – ответил Скальнов. Он пристально глянул на врага. – Или ты сомневаешься?
– Нисколько. – Боец бросил меч на землю. – Я готов ответить на все вопросы.
– Хоть один разумный попался. Ну и кто вас сюда послал?
Сдавшийся открыл было рот, но на его груди неожиданно возник красный солнечный зайчик, который быстро прорисовал окружность, и… человек рассыпался в песок.
– Ты хотел знать, почему они напали? – На поляну вышел мужик, лицо которого надежно скрывал темный капюшон. – Я приказал.
– Почему? – Гога сразу понял, с кем они столкнулись.
– Так нужно.
– Кому?
– Мне.
«Гном» оглянулся на Марицкого. Тот держал черного колдуна на прицеле, а во взгляде читался немой вопрос: стрелять или не стрелять?
– Попробуй, – без особой надежды кивнул Скальнов. – Хуже не будет.
Первыми посторонние шорохи в лесу услышали лошади, которые своим испуганным храпом разбудили отдыхавшего неподалеку Шагрида. Приоткрыв глаза, он цепким взглядом окинул окрестности и заметил троих лучников, кравшихся среди деревьев в двадцати шагах от лагеря. Рундаец вооружился метательными клинками.
«Надо предупредить Михаила. Но как? Любое неосторожное движение может спровоцировать стрельбу. Знать бы еще, сколько их тут?»
Легионер повернулся на другой бок, чтобы осмотреть свой лагерь. Сомов стоял дальше других и сосредоточенно вырезал кинжалом рогатины для вертела. Чуть ближе сидел Пуарт, который чистил свою одежду. Женщины разговаривали возле костра всего в пяти шагах от телохранителя.
«Грунзонка должна догадаться», – решил рундаец. Он незаметно поднял маленький комок земли и запустил им в женщину.
Почувствовав слабый удар в плечо, Марита оглянулась. Она невозмутимо окинула взглядом ближайшие окрестности за спиной, сразу отметив предостерегающий жест Шагрида, и снова повернулась к костру. Сказав пару слов волшебнице, брюнетка поднялась, подошла почти вплотную к «спящему» и начала рыться в вещевом мешке.