Тень ведьмы
Шрифт:
— Ну хорошо, не буду, забыл! — говорит Иоанн. — Далеко отсюда до Горного?
— Спроси вон у купца, — кивает Петр на Марципана.
— Нет, пусть лучше он, — Иоанн указывает на Луку. — У него лучше выходит физиономия благочинная!
Лука качает головой, но все же соглашается.
— Скажи, добрый человек, — обращается он к купцу, когда его воз проезжает рядом, — далече ль отсель до Горного?
— Отсюда уже не очень, — охотно отвечает Марципан, придержав лошадей. Поезжайте все время прямо, скоро увидите трактир «Три пути». Сразу возле трактира дорога расходится на три стороны.
— А что такое, разбойники шалят?
— Да не, — купец кривится, — вроде вампиры там свирепствуют.
— Да что ты! — Лука качает головой. — Ну да ничего, с нами Божья помощь, авось одолеем нечистую силу.
— Счастливого вам пути, святые отцы, — кланяется купец.
— И тебя благослови Господь!
Они разъезжаются.
И не успело солнце спрятаться за горизонт, как клерики увидели вывеску трактира «Три пути».
Охотник смотрел на поляну. Видно было плохо, но он уже привык к темноте. Он видел свежие пни, затаившиеся в траве, видел узкую тропинку, по которой ходили дровосеки, видел сухие ветви возле дерева. Охотник зашевелился, устраиваясь поудобнее. Он сидел на дереве, спрятавшись в листве.
Близилась полночь. Несколько раз в воздухе шелестели нетопыриные крылья, и Охотник хватался за стилет, но тревога оказывалась ложной. Все было спокойно. В траве фыркал еж, где-то в ветвях шевелились птицы. Тумана не было. Молодой месяц светил слабо, хоть туч и не было.
Охотник не особо надеялся на удачу. Местность была дикая, пустынная, это во-первых. Погода неподходящая — во-вторых. Ну а кроме того, сведения были не шибко надежными. По крайней мере, пока что. Три ночи он потерял впустую, эта была четвертой. Если и сегодня ничего не будет, то подожду еще один день для очистки совести, а потом — домой. Когда я последний раз был дома? Ох, давно… Отдохнуть надо бы от этих ночных дежурств, от всей этой крови.
Кусты на той стороне поляны шевельнулись и раздвинулись. Из кустов вышли две фигуры в черном, неся что-то в руках. Охотник вгляделся и понял, что они несут — человеческий труп. Сердце заколотилось. Проклятие, он не ожидал, что их будет двое. Ничего, авось справлюсь, подумал он, бесшумно спрыгивая с дерева.
Фигуры продолжали идти. Они заметили Охотника только тогда, когда он очутился прямо перед ними. Вампиры не растерялись. Один отпрыгнул в сторону, а второй выхватил узкий меч.
Охотник взмахнул рукой, и вампир схватился за грудь — серебряный стилет вонзился по самую рукоять. Несколько секунд он стоял, покачиваясь, потом опустился на одно колено и упал в траву. Быстрым движением Охотник подхватил меч и рубанул второго вампира, все это время стоявшего рядом. Рубанул крепко и неожиданно.
Вампир ушел от удара легким движением вправо и снова застыл, выжидая.
Но Охотник не прекратил атаку. Использовав инерцию первого удара, он тут же нанес второй — снизу вверх, в голову, затем третий и четвертый. Однако ни один удар не достиг цели. Охотник отскочил и замер. Он не на шутку встревожился. Он понял, что обычным оружием убить вампира не удастся.
Вампир сделал неуловимое движение и в руках у него появились два продолговатых предмета.
Охотник стремительно шагнул вперед, рубанул мечом. Меч коротко звякнул, наткнувшись на скрещенные предметы в руках вампира — теперь Охотник увидел, что это длинные кинжалы. Кинжалы были изготовлены из странного черного металла, и лунный свет не отражался на их клинках. Скрипнул металл. Охотник отдернул меч и ударил.
Вампир поднырнул под меч и оказался перед Охотником лицом к лицу. Их взгляды встретились.
Во взгляде вампира Охотник увидел свою смерть. Он машинально отступил и, зацепившись ногой за пенек в траве, упал. Спиною прямо на другой пенек. Екнуло что-то внутри. Черного кинжала он не увидел. Он только почувствовал укол в живот и услышал стук входящего в дерево металла…
Переночевав в трактире, клерики продолжали путь. Еще не доехав до самого селения, они поняли, почему оно называется Горным. Величественные горные громады, белея снежными шапками, возвышались над землей. Не было здесь недостатка и в лесных угодьях — бесконечные лиственные леса с могучими дубами, с тонкими осинами и нежными березами расстилались вокруг зеленым морем. Воздух был удивительно чистым и резким, в нем слышались запахи свежей листвы, горный холодок и аромат трав.
— Славно здесь как! — восхищался Иоанн.
— И не подумаешь, что тут какая-нибудь нечисть может быть. Прямо-таки райский уголок!
— Первые впечатления обманчивы, — возразил Петр.
Они уже въезжали в село. И тут не было никаких признаков беды. Скрипел журавль колодца, наклоняясь за водой. Рядом полоскали белье бабы. Крепко и уверенно стояли крестьянские избы. Расхаживали гуси и суетились куры. Мычал на привязи теленок. Пахло молоком, медом. Пахло навозом. Пахло сеном и подсолнухами. А также брагой — традиционным деревенским напитком.
Дорогу им, тявкая, перебежал пестрый песик. На него прикрикнула девчушка, крутившаяся возле двора, и убежала в дом. Клерики подъехали к колодцу. Женщины приветствовали их нестройным хором.
— А скажите, бабоньки, — осклабился Иоанн, — а где тут у вас храм божий находится?
— Да вот прямо поезжайте, на том краю села он и будет, — охотно пояснили они, перебивая одна другую.
— Агромадное вам спасибо!
— А вы что ж, теперь у нас священнику помогать будете? — не удержалась какая-то любопытная бабенка.
— Навроде того, — заявил Иоанн, улыбаясь. — Приходите завтра на проповедь! — Придем, — пообещали бабы.
Клерики двинулись дальше.
— Ты гляди — поп, а веселый! — услышали они сзади.
— Не иначе, как чудищ ловить приехали…
— А я что тебе говорила?
— Устами народа глаголет истина! — сострил Петр.
Они увидели церквушку, срубленную из осины. Верхушку ее украшал деревянный же крест. Солнечные блики отражались в простых стеклянных окнах. На крыльце стоял пожилой священник.