Тень в камне

Миллер Рекс

Если бы Эйхорда спросили, он ответил бы, что своим шефом считает начальника полицейского участка, так как тот командовал детективами, хотя в действительности и был всего-навсего нижней ступенькой на длинной лестнице чинов. Но именно начальник полицейского участка выдавал разрешение на поездку, когда Эйхорда вызывал отдел. Формально Джек был обычным городским полицейским. Но все в участке, начиная с новичка-патрульного, знали, что это до поры до времени. Скромность, стремление держаться в тени, помогали ему не испытывать трудностей в коллективе, несмотря на особое положение. Сам же он считал себя трудолюбивым, увлеченным своей работой полицейским. Временами.

Слава, которая так докучала ему в прошлые годы, на

самом деле являлась палкой о двух концах. Она давала ему относительную свободу, позволяла порой поступать, как вздумается. Есть рапорт или нет рапорта — все равно чеки из казначейства придут на почтовый адрес. Но она же научила его чувствовать себя настоящим героем-одиночкой, истинным борцом со злом, готовым по первому знаку сорваться и ринуться в бой, не хватало только черной маски и преданного друга-индейца.

В тот вечер Джек упаковал вещи для поездки в Даллас. Первым делом он достал свой любимый «смит-и-вессон». И — уж будьте покойны — запас серебряных пуль у него был вполне подходящим.

АЭРОПОРТ ЛАВ ФИЛД

Хорошенькая стюардесса улыбаясь что-то говорила ему, словно обслуживание немолодого полицейского без особых чинов было именно то, о чем она всю жизнь мечтала. Интересно, сколько маленьких бутылочек виски он уже проглотил? А еще серебряная фляжка, которая была опорожнена в туалете. Полет проходил прекрасно.

Похоже, поездка грозит превратиться в туристическую прогулку. В конце концов, они считают, что уже взяли бандита. Вероятно, еще одно дело Банди. Заходите, будьте вежливы с этим типом, и кругом тихо, как на кладбище.

По дороге Джек размышлял над тем, что рассказал ему Уолли Майклс. Какой-то алкоголик роется в картонных коробках и в одной из них находит обнаженную женщину. Он думает, что та мертва, и с воплями бежит за полицией. Но оказывается, она еще жива. Женщину зовут Донна Как-бишь-ее — он порылся в записной книжке — Банка-с-горошком? Джек сощурился и прочел: Баннрош. Ирландская шлюха, подумал он, чувствуя себя здорово «под мухой».

Итак, Донна Банка-с-горошком, возраст — тридцать с хвостиком, втиснутая в картонную коробку в чем мать родила, сообщает: когда она заехала на стоянку рядом с торговым центром, какой-то хлыщ наставил на нее пушку и приказал подвинуться. Отъехав от стоянки, свернул в ближайший переулок и там запихнул Донну в багажник. Полчаса спустя он приковал ее на цепь в подвале старого дома. Объявил ей, что с этого момента она его «рабыня» и если хочет есть и пить, то должна ради этого постараться; если нет, то умрет. Ее насилуют и пытают. Только спустя месяц или около того ей удается сбежать. Заканчивается все в деловой части города. Голая и грязная, она прячется в картонной коробке из-под холодильника. Там ее и находит алкоголик.

Вдобавок к тому, пока она была в плену, бандит донимал её разговорами о том, как ему нравится убивать людей. Он объявил себя убийцей номер один нынешнего столетия, болтал о «сотнях трупов», которые закопал по всему Юго-Западу. Ей удалось запомнить кое-какие детали, но в полиции посчитали, что рассказы ее чушь собачья.

Эта Донна та еще штучка. Едва почистит крылышки, тут же намарафетится, наведет тени под глазами, напялит яркую блузку, юбку покороче в обтяжку и, как говорится, обнажит ножку. Полицейские убеждены, что она сама напросилась. Возможно, особо и не возражала побыть сексуальной рабыней, даже наслаждалась этой ролью. В Донне есть что-то театральное. Любит позировать, а говорит так; будто ее снимают в кино. Тут что-то не сходится. К тому же всегда есть, пусть маловероятная, версия, что разгневанная крошка хочет кого-то наказать и сознательно наводит тень на плетень. Например, обманутая любовница жаждет, чтобы у ее возлюбленного были неприятности за счет полиции Далласа. Такое случалось и раньше. Поэтому, естественно, возникают сомнения.

Но

случайно одному из полицейских попадается на глаза фоторобот похитителя Донны, и он готов провалиться на месте, если тип на картинке не псих Юки Хакаби. А, дерьмо это Юки в Далласе имеет уголовную репутацию. Надо учесть, что Даллас есть Даллас, здесь даже Джек Руби [6] считался просто любителем. Так что если ты настоящий преступник, то, значит, участвовал в нескольких делах, и притом попадался.

Эйхорд проверил по компьютеру, что имеется на этого типа, и в руках у него оказалось пухлое досье, в котором Хакаби фигурировал как «известный сексуальный извращенец», мелкий жулик, отбывавший малые сроки.

6

Джек Руби застрелил Ли Харви Освальда, которого считают убийцей президента Кеннеди.

Не прошло и сорока восьми часов, как его взяли. По воле случая Хакаби накрыли в тот момент, когда он копал яму позади одного частного владения, состоятельный хозяин которого договорился с патрульными, чтобы те периодически проезжали мимо. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Юки раскапывал свежую могилу юной Джейн Доу. Вот тут кому-то и пришла в голову мысль, что Юки весьма подходящий субъект для совершения тридцати девяти умышленных убийств.

Сразу же нагрянули городские, штатовские и федеральные власти, принялись копать везде, где указывала Донна Баннрош. И во многих местах, о которых болтал Юки, находили человеческие останки. Похоже, дело тянуло на одно из самых невероятных массовых убийств. Юки рассказывал Донне о «сотнях трупов». А что, если это не бред? Что же сотворил Хакаби?

В своей камере Юки (Уильям) Хакаби не только во всем сознался, но еще и хвастал: «Эх, парни, вы же и половины не знаете. Я целые комнаты набивал трупами, да что комнаты — дома! Вы имеете дело не с какой-нибудь мелкой сошкой. В этой части страны я сотнями отправлял людишек на тот свет».

Мысли путались в голове Эйхорда, выпитое в полете не давало сосредоточиться. Наконец, получив прощальные улыбки стюардесс, Джек вышел из самолета, который приземлился на огромной бетонной площадке. Посадка разочаровывала многих, впервые Прилетающих в Даллас. К тому же обнаруживалось, что Лав Филд [7] — всего лишь название аэропорта. Эйхорд потряс головой, чтобы рассеять туман в мозгу, вдохнул полной грудью теплый сухой воздух и зашагал вместе с толпой, шаря взглядом по сторонам, выискивая знакомое лицо. Тут его окликнули:

7

Лав Филд — поле любви (англ.).

— Эй, привет!

— Бог мой, Уолли!

— Привет, Джек.

— Рад снова с тобой встретиться. Ты все толстеешь, а? — В пропитанной потом одежде Уолли Майклс тянул на все сто шестьдесят килограммов.

— Да. На аппетит не жалуюсь. Ты тоже выглядишь отлично.

— Готов поспорить, что я выгляжу слегка поддатым. Все это пойло на борту, дружище, я в дым пьяный. — Оба расхохотались.

— Понимаю вас, сэр. Когда я лечу самолетом, тоже дохожу до ручки.

— Есть что-нибудь новое?

— Не понял.

— По поводу твоего уголовника?

— О, немного. Детали начинают ускользать из памяти этой женщины. Но она трудится вместе с нами как вол. Очень старается. Общительна. Сама предложила нам провести допрос под гипнозом, но приходится быть очень осторожным. Не хочется все испортить.

— С этим типом играете по правилам?

— Абсолютно. С воскресенья ему шесть раз растолковывали его права. — Джек улыбнулся. — Вокруг Юки мы ходим на цыпочках.

— Откуда у него такое прозвище?