Тень стрекозы
Шрифт:
Через минуту я уже лежала на асфальте и оглядывалась, чуть приподняв голову. Джип Гризли стоял на углу. Его напарника наверняка интересовала дверь подъезда и окна квартиры участкового, но и меня они при известном старании могли заметить. Я откатилась в кусты и приподнялась. В ту сторону, где джип, Ковалев идти поостережется, значит, ему одна дорога: в обход дома к парку. Я очень надеялась, что не ошибаюсь. Обула кроссовки и, согнувшись, побежала к парку вдоль кустов.
Ковалева нигде не видно, я уже готова была взвыть от отчаяния и тут увидела, как от ближайшего дерева отделилась темная мужская фигура и юркнула в узкий проход между оградой парка и кустами. То, что фигура не Ковалева, мне стало ясно сразу, но выть
Ковалев так же, как и я, предпочитал дворы, а я порадовалась, что он идет пешком, а еще попросила у господа удачи — в том смысле, чтоб Алексей Дмитриевич не передумал и не воспользовался транспортом. На такси он вряд ли поедет, но у него могла быть где-нибудь припрятана машина. Если так, то я останусь с носом. Надеюсь, Пашка тоже. Поймать такси в это время довольно трудно. Куда мы направляемся, я понятия не имела. Время шло, и мы шли: Ковалев за каким-то своим делом, Пашка за Ковалевым, я за Пашкой, точно в известной сказке. Пашка нырнул в очередной двор, а меня посетила догадка, потому что впереди я увидела кладбищенскую ограду. «Все дороги ведут наверх, к кладбищу», — мысленно процитировала я строки, написанные Светкой. И в этот момент увидела Ковалева — он вошел на кладбище через пролом в стене. Следом мелькнул еще один силуэт, я заторопилась и вскоре тоже была за оградой. Впереди тропа, освещенная луной, и ни души. Куда ж все подевались?
Я присела и малой скоростью начала двигаться вперед. Через некоторое время рискнула приподняться и отчетливо увидела Ковалева. Он стоял возле склепа необычной формы. Я не сразу сообразила, что одна стена у склепа на четверть разрушена, оттого он и имеет такой странный вид. Ковалев стоял и не спеша оглядывался, потом шагнул в сторону и.., исчез. Минут через пять я смогла наблюдать, как Пашка мечется среди могил, из чего сделала вывод: Ковалева он тоже потерял. Я присела на корточки, привалясь к ограде, и стала ждать. Пашка прошел совсем рядом со мной, я видела его лицо — сердитое, даже мрачное. В лунном свете среди могил он показался мне выходцем с того света. Сделав полный круг, Пашка вернулся к склепу, исчез из поля моего зрения минут на десять, а потом вновь пошел по кругу. Не очень разумно. Ковалев наверняка его уже засек. Не зря он так внезапно исчез. Я еще немного посидела, а потом решила: если я права, разумнее побыстрее покинуть кладбище. Обнаружив слежку, Ковалев поспешит вернуться домой, значит, и мне надо поторопиться. Ничего полезного я все равно сделать не смогу, раз Пашка на боевом посту, а встречаться с ним мне не хотелось.
Согнувшись, чтобы меня нельзя было увидеть, я направилась к пролому в стене. Затем вышла к троллейбусной остановке и укрылась в тени деревьев. Вскоре появилась машина, я махнула рукой, она остановилась, я назвала адрес и устроилась в салоне. Парень лет двадцати пяти спросил, откуда я так поздно, и я рассказала про подругу и ее день рождения. Он высадил меня за два квартала от дома Ковалева, денег не взял и назначил свидание, а я, махнув ему рукой на прощание, вошла во двор. Затем выбралась к парку и, воспользовавшись подвальным окном, вскоре оказалась в квартире участкового. Ковалев отсутствовал, чему я порадовалась. Быстро разделась и
Я была уверена, что не усну, прислушиваясь к звукам с улицы, но вторая бессонная ночь дала себя знать. Я не только уснула — я спала как убитая до восьми утра, когда меня разбудил телефонный звонок. Звонили на мобильный. Номер был мне незнаком, я сладко потянулась и ответила. И тут же замерла, сразу узнав голос.
— Горячо, — сказал он.
— Что? — спросила я, потому что на мгновение все-таки растерялась.
— Есть такая игра, — зашипел он. — Холодно — горячо. Ты ищешь меня. Горячо, сучка, горячо. Тебе повезло в прошлый раз. Так иногда бывает. Но я не спешу. Я охотно поиграю. А когда мы встретимся в следующий раз.., ты будешь умирать очень долго, и я отвечу на все твои вопросы.
— За что ты убил Светку? Она знала, кто ты? — быстро спросила я.
— А ты еще не поняла? Вспомни нашу первую встречу, вы так похожи… У меня для тебя подарок. Поезжай на кладбище. Там тебя ждет купец первой гильдии Епифанов. Найди меня поскорее.
Он дал отбой, а я отшвырнула телефон в сторону и прошла на кухню. Раскладушки нет, Ковалев отсутствует. Не было его ни в ванной, ни в туалете.
— Что еще за подарок… — буркнула я. — Купец Епифанов… Горячо…
Тут хлопнула входная дверь, и в квартиру вошел Ковалев.
— Где ты был? — накинулась я на него.
— В магазине, — удивился он. — За хлебом ходил. — И в самом деле, в руках у него был пакет с провизией. Спросил тревожно:
— А что случилось?
— Он звонил. Имитатор только что звонил мне.
— И что сказал?
— Поехали на кладбище. Быстрее.
— Ты объяснишь, зачем нам нужно туда ехать?
— Непременно, только сначала оденусь.
Через десять минут мы покинули квартиру. За это время я успела рассказать ему о звонке.
— Как спалось? — спросила я Ковалева, выходя из подъезда.
— Отлично, — ответил он, бросив на меня тревожный взгляд. — А ты как спала?
— Как убитая. Вот что, давай заберем мою машину. Стекло поменяли, ездить на ней можно, а на то, что она теперь больше похожа на консервную банку, я не буду обращать внимания. Для любящего сердца она все равно красавица.
— Хорошо, — пожал плечами Ковалев. — Но я так и не понял, что мы будем искать на кладбище. Могилу купца Епифанова? На это может уйти не один день.
— Интересно, что он называет подарком? — пробормотала я.
Через двадцать минут мы забрали мою машину, а еще через полчаса тормозили возле кладбищенских ворот.
— Иди вперед, — сказала я Ковалеву, открывая багажник. — На всякий случай прихвачу фотоаппарат.
Фотоаппарат лежал у меня в сумке, но кое-что я действительно прихватила и бегом догнала Ковалева. Он успел дойти до сторожки и теперь оглядывался.
— Начнем с этого края, — предложила я. — Будем двигаться к противоположной стене. Если повезет…
Лицо Ковалева вдруг изменилось, взгляд застыл, губы вытянулись в струнку.
— Не надо ничего искать, — тихо сказал он. — Взгляни.
Я посмотрела в ту сторону, куда он указывал. На грязно-сером каменном кресте что-то висело. Я сказала что-то, но не помню, что именно — мозг отказывался воспринимать увиденное.
— Вызывай милицию, — сглотнув, выдавила наконец я из себя. — Черт.., если это кто-то увидит…
Ковалев бросился к кресту, и я побежала вместе с ним, забыв про телефон. Когда до креста оставалось несколько метров, меня вырвало. Руки мужчины были раскинуты в стороны и привязаны к кресту, ноги касались надписи «Купец первой гильдии Епифанов Кузьма Петрович. Прими, господи, душу усопшего раба твоего», грудная клетка проломлена, живот вспорот, на плече метка. Лицо, искаженное страданием, было почти неузнаваемым, темные волосы закрывали глаза, окровавленный подбородок упирался в грудь. Мужчина был голый. Одежда лежала рядом, аккуратно сложенная. Сверху бейсболка.