Тень сомнения
Шрифт:
Когда Миранда была младше, то чувствовала себя виноватой и старалась всеми силами угодить Датчу, завоевать его расположение, стать ему сыном, которого у него никогда не было. Она была умна, превосходно училась в школе, стала капитаном дискуссионного клуба, работала в школьной газете, получила приглашения от нескольких элитных колледжей. Но, черт побери, она не могла отрастить у себя мужские половые органы, а будучи женщиной, она была ему не нужна.
К восемнадцати годам Миранда начала понимать, что ей никогда не добиться признания отца. Никакие успехи и достижения не заставят его гордиться ею, поэтому она перестала
Датч вышел на террасу и хлопнул за собой дверью с такой силой, что стекла зазвенели, а канделябр закачался, и отраженные огоньки множества маленьких свечек заплясали по стенам. Доминик бросила взгляд на силуэт мужа и вздохнула с кротким терпением, порожденным долгими годами жизни с деспотом. Поливая сырным соусом тонко нарезанный картофель у себя на тарелке, она спокойно заметила:
– Дайте ему выпустить пар. Так уж он устроен, и мы тут ничего поделать не можем.
– Он свинья! – Тесса никогда не умела сдерживать свои чувства.
Доминик подняла брови.
– Он твой отец. Мы должны с ним считаться. Тесса мрачно посмотрела на мать.
– Не понимаю – почему. Ты давно могла бы с ним развестись.
– Тесса! – прошипела Клер. – Ты не можешь так говорить!
Миранда промолчала, хотя втайне всегда удивлялась, почему ее родители все еще остаются вместе.
– Я сказала перед алтарем: «Пока смерть не разлучит нас», и для меня эта клятва священна, – негромко произнесла Доминик. – Мы – семья.
– Это значит, что мы обязаны делать все, что ему захочется? Клер должна отказаться от Харли, а я... я должна отказаться от своей жизни? – Тесса бросила непримиримый взгляд на фигуру отца, угадывающуюся за стеклянной дверью. Он стоял, опираясь на перила, и глядел на воду; кончик его сигары светился в темноте воспаленной красной точкой. – Я сбегу из дому прежде, чем он отошлет меня в какую-то там дурацкую школу в Европе.
– Это была пустая угроза, – пояснила Доминик. – Дайте ему остыть.
Клер отодвинулась от стола.
– Он не может запретить мне выйти замуж за Харли.
– К сожалению, может, дорогая, – возразила Доминик. Ее лицо выглядело усталым и вдруг показалось дочерям постаревшим.
– Чушь собачья! Вы как хотите, а я ему не позволю указывать мне, что можно делать, а что нет! – Тесса с грохотом оттолкнула стул и выбежала из столовой.
– Я беспокоюсь о ней, – вздохнула Доминик. – Она такая импульсивная! А ты, – она подалась вперед и накрыла руку Клер своими длинными холеными пальцами в кольцах, – не должна так сильно влюбляться. Это неразумно.
– Почему? – спросила Клер. Вид у нее был подавленный.
– Мужчин всегда надо держать на некотором расстоянии. Не отдавать им всю себя. На всякий случай.
– На какой случай? Что может случиться?
– На тот случай, если мужчина, в которого ты влюблена, не ответит тебе взаимностью.
– Но Харли любит меня! – воскликнула Клер, поднимаясь из-за стола. – Почему мне никто не верит?
Она тоже поспешно вышла из столовой, но Миранда успела заметить в ее взгляде сомнение и тревогу.
– О боже, – вздохнула Доминик, когда они с Мирандой остались одни. Звуки скрипки, исполнявшей какую-то классическую мелодию, доносились из скрытых динамиков, снимая напряжение, повисшее в комнате. –
– Нет, мама, такой нужды нет, – ответила Миранда, прекрасно понимая, что лжет.
– Что ж, настанет день, когда какой-нибудь молодой человек заденет твое сердце, и вот тогда будь начеку.
– Так получилось у тебя с папой?
Лицо Доминик превратилось в маску скорби. Она опять бросила взгляд на стеклянную дверь, ведущую на заднее крыльцо, где ее муж курил сигару.
– Нет, – призналась она. – Наверное, я никогда его не любила. Но я выросла в бедности, а твой отец был богат, и я решила, что для меня это единственный выход. Я забеременела.
– Нарочно?! – шепотом ужаснулась Миранда. Доминик пожала плечами:
– Я сделала то, чего от меня ожидали, и ни разу об этом не пожалела. Ну... если не считать случаев вроде сегодняшнего. Я просто не понимаю, почему наша семья не может тихо и мирно поужинать без скандала.
– Ты рехнулся, черт бы тебя побрал! Совсем спятил! – Уэстон швырнул кий на бильярдный стол, на котором гонял шары в одиночку, пока Харли не спустился в подвальный этаж со своей безумной новостью. – Ты не можешь сейчас ни на ком жениться!
– Почему нет?
Уэстон прислонился к краю бильярдного стола и посмотрел на брата таким взглядом, словно Харли был самым настоящим, взятым на учет психопатом.
– А как же Кендалл? Нужно сначала разобраться с ней!
– С Кендалл все кончено.
Уэстон выглянул в коридор и заметил тень, скользнувшую по стене на лестнице. Пейдж. Черт бы побрал эту девчонку! Вечно всюду сует свой нос, что-то вынюхивает, собирает сплетни. Не в первый раз Уэстон спросил себя, как он может состоять в родстве с этим беспозвоночным кретином Харли и чокнутой уродиной-сестрицей. По его мнению, Пейдж явно нуждалась в услугах психоаналитика.
Оглянувшись, Уэстон увидел, что Харли нервно подбрасывает бильярдный шар. Что ж, пусть понервничает, ему это только на пользу. Этот кусок студня вечно попадает в переделки, только на сей раз он еще не знает, как глубоко увяз. Ну ничего, долго ждать ему не придется. Вскоре Кендалл прибудет с благой вестью и сообщит, что ему предстоит стать папочкой (хотя на самом деле – дядюшкой). Если все пойдет по плану.
– Кендалл, похоже, считает, что вы все еще связаны, – заметил Уэстон.
– С чего бы это?
– Судя по всему, ты никак не можешь вылезти из ее трусов.
Уэстон глазам своим не поверил, но Харли действительно смутился и покраснел, как девчонка. Вот козел!
– Я с ней давно уже не встречаюсь.
– Отлично. В таком случае ты можешь жениться на Клер Холланд, и жизнь твоя будет прекрасна. Правда, отец лишит тебя наследства, и колледжа тебе больше не видать. Тебе придется устроиться автомехаником, или официантом, или рабочим на заводе – если, конечно, ты справишься с такой работой. Зато ты сможешь снять прелестную двухкомнатную квартирку в каком-нибудь бедном районе Портленда или Сиэтла. Ведь с милым рай и в шалаше! А что касается Клер, ей тоже придется работать. Секретаршей или регистратором в гостинице, о нет, ей это не подходит! Может, она будет объезжать лошадей или давать уроки верховой езды? И тогда все будет отлично. Идеально!