Тень сомнения
Шрифт:
– Кейн!..
О господи, ну зачем она его окликнула?! Их ничто не связывало, и все же было в нем что-то, находившее отклик в каком-то самом потаенном уголке ее души.
Кейн обернулся через плечо, и на лице его отразилось такое смятение, что у Клер сжалось сердце. Куда-то исчез нахальный мальчишка, готовый помериться силами со всем миром. Перед ней стоял взрослый человек, полный горечи, сознающий свое бессилие.
– Оставь, Клер, – сказал он, потом подошел к краю утеса, взмахнул руками и нырнул в спокойную воду озера с двадцатифутовой высоты.
Это был красивый и чистый
Харли бросил взгляд на часы и забарабанил пальцами по столу у себя в кабинете. Он ненавидел эту комнату. Расположенный в одноэтажном здании через дорогу от лесопилки, забитый дешевой конторской мебелью кабинетик был мал и тесен. Эту конуру ему навязал отец.
Харли ослабил узел галстука. Пот каплями стекал у него по груди и по спине, хотя врезанный в подоконник кондиционер работал на полную мощность, кряхтя и выплевывая в тесное пространство струйки охлажденного воздуха.
Черт возьми, он сам прекрасно понимал, что ему здесь не место. Он же не слепой! Он отлично видел, как рабочие в касках бросают косые взгляды, случайно сталкиваясь с ним в пересменок или в обеденный перерыв. Они начинали усердно жевать плиточный табак, пытаясь скрыть улыбки, но Харли ясно различал насмешку в их глазах. Они без всяких слов и объяснений понимали, что он не создан быть их начальником.
Однажды, когда Харли шел после работы к машине, он застукал Джека Сонгберда, одного из местных рабочих, когда тот пытался вскрыть карманным ножом замок автомата с содовой, установленного позади одного из сушильных сараев. Харли встретился глазами с Джеком, нахмурился, но не решился поднимать шум и отвернулся в тот самый миг, когда замок поддался.
Автомат был сломан, выручка (что-то порядка двадцати долларов мелочью) перекочевала в карман Джека, и с тех самых пор всякий раз, как Харли приходилось сталкиваться с Джеком, он видел в темных глазах индейца издевку и презрение. Надо было уволить краснокожего ублюдка прямо тогда же, застав на месте преступления! Но он растерялся, и теперь присутствие Джека вечно кололо ему глаза, напоминая о собственной слабости. Как же он будет командовать рабочими, если любой из них может двумя пальцами переломить ему позвоночник?
Нет, он не создан для этой работы!
Харли еще сильнее дернул узел галстука и бросил на стол папку с делом «Пиломатериалы Беста». Этот самый Джерри Бест, владелец пяти терминалов, разбросанных вокруг Портленда, решил вдруг изъять свой заказ из фирмы «Таггерт Индастриз». Бест был их клиентом в течение многих лет, но по какой-то непонятной причине вознамерился отныне вести дела с кем-то другим. Не исключено, что с Датчем Холландом. Сукин сын, наверное, перебил их цену, хотя владел всего лишь жалкой пилорамой неподалеку от бухты Коуз. Вот подонок!
Теперь Харли предстояло уговорить Джерри Беста не расставаться с «Таггерт Индастриз» – своим старым, надежным, проверенным годами партнером. Ну и работенка! Он взялся за телефон, после долгих колебаний набрал номер и ощутил огромное облегчение, когда секретарша сообщила ему,
Он снова взглянул на часы, вытирая вспотевшие ладони о брюки, и решил, что с него хватит. Уэстон почему-то мог появляться на работе в любое время и исчезать когда вздумается, а старик все это принимал как должное. С ним же все было иначе. В отличие от старшего брата он никогда не показывал блестящих результатов – будь то в школе, на футбольном поле или на работе. Поэтому от него требовалось прилежание. Он должен был стараться проводить больше времени на работе, целовать всех в задницу.
К черту все! Сегодня вечером у него назначено свидание с Клер, и ему плевать, что думает по этому поводу его отец.
Харли вскочил на ноги и уже успел подойти к двери, когда в интеркоме раздался голос секретарши отца:
– Мистер Таггерт?
– Да.
– Вам звонят по второй линии.
У Харли все заледенело внутри. А вдруг это Джерри Бест? Что он может сказать такому человеку, как Джерри? Как спасти заказ? Он не умеет торговаться и никогда не научится.
– Это мисс Форсайт, – добавила секретарша.
Харли захотелось забиться в угол и умереть. Это еще хуже, чем притворяться, что ему небезразличны цены на пиломатериалы. Почему Кендалл так упорно его преследует? Неужели она не понимает, что все кончено?
– Привет, – выдавил он из себя, схватив трубку.
– О, Харли, я так рада, что успела тебя застать!
Он ясно представил себе ее лицо: невинные голубые глаза, румяные щечки, надутые губки.
– В чем дело?
Ему совершенно не хотелось знать, в чем там дело. Он начал рассеянно выковыривать кусочек грязи, забившийся под ноготь.
– Дело в том, что... Ну, в общем, мне надо тебя видеть.
– Кендалл, не начинай. Я тебе уже сказал...
– Это важно, Харли. Иначе я не стала бы звонить тебе на работу.
О черт, неужели она беременна?! У Харли подкосились ноги, он привалился к столу, чтобы не упасть.
– Что случилось?
– Я не хочу обсуждать это по телефону. Приезжай сегодня вечером в наш пляжный домик.
– Я не могу. Пауза.
– Ну, пожалуйста!
– У меня другие планы. Ее голос начал срываться:
– Харли, послушай, это вопрос жизни и смерти! – Ну так и есть. Ребенок. Она беременна и постарается сделать все, чтобы заставить его жениться. – Давай встретимся в восемь.
– Я не могу.
– А куда ты денешься! У тебя нет выбора! – крикнула она, задыхаясь, и бросила трубку.
На секунду Харли показалось, что он сейчас потеряет сознание, перед глазами все поплыло. Но постепенно ему удалось взять себя в руки. Кендалл права: надо с ней встретиться.
Дрожащими пальцами пригладив волосы, Харли вышел из кабинета и на ходу помахал женщине из машбюро, считавшейся его секретаршей. Линда, раздобревшая сорокалетняя блондинка, была в общем-то довольно милой, но до того деловитой, что рядом с ней он чувствовал себя полным идиотом, и ее улыбка часто была предназначена не ему, а его ошибкам. «Хватит ныть, Таггерт, – сказал он себе. – Ты здесь хозяин».