Тень сомнения
Шрифт:
Но ничего не наладилось. Дела шли из рук вон плохо и с каждым днем все хуже. Клер уже не могла припомнить, когда в последний раз встречалась с Харли. Кажется, это было сто лет назад. Зато она несколько раз встречалась с Кейном – вот до чего дошла! Кейн Моран вдруг стал попадаться ей на каждом шагу, и, хотя Клер было неприятно признаваться в этом даже себе самой, ее тянуло к нему. Ну, не то чтобы сильно, совсем чуть-чуть. В нем было все, чего так недоставало Харли: он был беден, дерзок, плевал на все правила и запреты. Он олицетворял собой общественный вызов, а его глаза как будто
Клер стиснула зубы, намереваясь раз и навсегда выбросить из головы всяческие бредовые мысли о Кейне Моране. Но у нее ничего не вышло, потому что он был тут как тут.
Клер преодолела последний виток тропинки, и на самой высокой точке каменистого островка перед ней предстал ее мучитель – нахальный мальчишка, поставивший под сомнение все, о чем она в жизни мечтала. Кейн Моран. На нем была пара старых, обрезанных выше колен джинсов и больше ничего. Его волосы еще не просохли после купания. Он лежал, лениво растянувшись на большом валуне.
У Клер перехватило дыхание, в голове даже промелькнула соблазнительная мысль о бегстве, но он уже заметил ее и прищурился так, словно давно поджидал ее тут. Клер хотелось возмутиться и спросить, что он здесь делает. В конце концов, этот остров – собственность ее отца! Но она решила, что не стоит выглядеть мелочной. К тому же он и раньше нарушал границы чужих владений, о чем ей было отлично известно.
– Надо же, кто к нам пожаловал! Никак сама Принцесса!
Кейн приподнялся, опираясь на локоть, солнечные блики играли на его гладкой загорелой коже, янтарные глаза медленно скользили по ней.
Клер невольно выпрямилась.
– Сколько раз тебе говорить: я не принцесса.
– Ах да, верно. – Кейн плавным кошачьим движением поднялся на ноги.
– Что ты здесь делаешь?
– Обдумываю свое житье, – ответил он серьезно, но тут же улыбнулся одним уголком рта. И Клер рассердилась на себя за то, что находит эту кривоватую усмешку чересчур привлекательной.
– Неужели? – усомнилась она, прячась от солнца в тени единственного росшего тут кедрового деревца.
Ей вдруг пришло в голову, что Кейн всякий раз появляется на ее пути, потому что хочет выведать, как продвигаются дела с последним иском, выдвинутым его отцом против семьи Холланд.
– По правде говоря, я тут размышлял, не нуждается ли во мне Дядя Сэм.
– Ты собрался в армию? – Эта мысль ужаснула Клер, хотя она сама не понимала – почему. Ей даже стало холодно, и она бессознательно обхватила себя за плечи, но вдруг заметила, что он не сводит с нее глаз, и еще больше смутилась. – Хочешь завербоваться?
Кейн пожал плечами:
– А почему бы и нет? Войны вроде не предвидится, все тихо.
– Если выберут Рейгана, все может измениться.
– Да что ты понимаешь в политике?! – засмеялся Кейн.
– Не
Кейн Моран всегда жил на другом берегу озера – сколько она себя помнила. И хотя они были почти незнакомы, Клер почему-то считала его постоянной принадлежностью маленького городка Чинук, откуда люди все время уезжали. Некоторые кончали школу и поступали в колледж или находили работу на стороне, другие обзаводились семьями и искали мест побогаче. Но по какой-то странной причине, о которой ей самой не хотелось задумываться, Клер считала – нет, даже надеялась, – что Кейн всегда будет рядом. Его постоянное присутствие тревожило и раздражало ее, но в то же время давало ощущение стабильности.
– Но почему в армию?
– Разве не понятно? – Его улыбка исчезла также внезапно, как и появилась. – Чтобы выбраться отсюда. Я получу возможность увидеть мир, заработать деньги на колледж и прочее, и прочее. Всю эту чушь мне выложили на призывном пункте.
– А как же твой отец? – спросила Клер, не подумав.
– Он справится, – усмехнулся Кейн, но между бровей залегли две глубокие морщины, и он отвернулся. – Он всегда справляется. – Кейн поддал ногой камешек, и тот покатился с холма, пока не шлепнулся в воду. – А где же твой герой-любовник?
– Что?
– Таггерт, – пояснил он.
Краска горячей волной разлилась по щекам Клер.
– Не знаю. Наверное, на работе.
– Ну, если ты называешь это работой... – Кейн покачал головой и невесело рассмеялся. – На лесопилке у Таггертов все работают без дураков, надрываются, жилы тянут. А Харли и Уэстон, сыночки и наследнички, уже имеют собственные кабинеты с застекленными дверями, и на дверях сусальным золотом выведены их имена. Уэстон указывает пятидесятилетнему бригадиру, как валить лес и грузить бревна, а Харли... – Он потер кулаком подбородок и покачал головой. – Что именно он делает для своей фирмы?
– Не знаю, – призналась Клер.
– Держу пари, если ты спросишь об этом у Харли, окажется, что он и сам не знает.
– Мы не говорим о его работе.
– Нет? – переспросил Кейн, подняв одну бровь. Внезапно он в мгновение ока пересек разделявшее их, залитое солнцем пространство и остановился нос к носу с ней в тени невысокого кедра. Его лицо было так близко, что Клер уловила слабый аромат мятного крема для бритья, смешанный с запахом дыма. Она не могла отвести глаз от его напряженного лица и даже заметила капельки воды, стекающие с волос ему на шею. Ей вдруг стало трудно дышать.
– Так о чем же вы говорите – ты и Принц Харли?
– Тебя это совершенно не касается. Харли...
– Да плевать я хотел на Харли! – Его дыхание теплым ветерком обдало ее лицо. – Но ты... – Кейн поднял руку и накрутил на свой мозолистый палец прядь ее волос. – По какой-то дурацкой причине, сам не знаю почему, но мне не все равно, что будет с тобой. Должно быть, это мне в наказание за грехи.
Клер нервно облизнула губы, и Кейн поймал взглядом это движение. Чертыхнувшись себе под нос, словно освобождаясь от чар, сковавших их обоих, он выпустил ее локон, отвернулся и быстро зашагал прочь. Напряженные мышцы заиграли под гладкой кожей у него на спине.