Тень прошлого
Шрифт:
— В чем дело, разве у меня в волосах застряла сенная труха? Я думал, ты смирилась с моим деревенским происхождением, — заметил он не без колкости. — Ай-яй-яй, ну кто же так неопрятно ест?
— Ага, а ты, выходит, прямо-таки верх изысканности! Эй-эй… — Она поперхнулась и попыталась отнять свою руку, которую он поднес ко рту и начал слизывать с пальцев сладкий сок. — Бен, перестань!
— Не пропадать же добру, раз ты сама не хочешь, — пробормотал он, водя языком по медовым следам на ладони.
По всему ее телу пошли такие судороги,
Он мягко засмеялся. Луна светила ему в затылок, но она все равно разглядела его сияющие белизной крепкие зубы, в то время как его взор блуждал по ее лицу.
— У тебя всегда, даже в детстве, были голодные глаза. Круглые, темные, блестящие, будто большие каштаны.
Отплыв на безопасное расстояние, она с трудом преодолела дрожь в голосе:
— Я и не знала, что ты видел в детстве мои глаза.
— Ну, их трудно было не заметить, когда ты подгладывала из кустов. Когда Звери и я со своими девочками приходили к озеру, вы, Кеньоны, были уже тут как тут, и нам приходилось ждать, пока вы не уберетесь, чтобы тут же вернуться на наши… хм… — Он не договорил умышленно, и Челис, которой казалось, что трепаться о далеком прошлом спокойнее, чем обсуждать неустойчивое настоящее, с готовностью приняла игру.
— На ваши хм? — поддела она его. — Надеюсь, мы не заставляли вас ждать слишком долго? И потом — мы бы охотно привечали вас на своих пикниках. Бабушка Ада считала вас с Эвери очень милыми
ребятами.
— О, не сомневайся, мы такими и были! Кого хочешь спроси!
По-прежнему сидя на матрасе верхом, она откинулась назад. Теплая шелковистая вода ласкала ее слегка загоревшую кожу. Низко над озером промчалась летучая мышь и снова взмыла вверх, а где-то у другого берега громко щелкнула челюстями рыба, поймав зазевавшуюся букашку.
— Челис… — позвал осторожно Бенджамин. Ей очень не хотелось прерывать состояние блаженства. Когда еще оно опять наступит…
— Челис, мой матрас тонет.
— Ничего, выплывешь, — отрезала она. — А как же твое «я», забыл?
— Ты его продырявила своими колкими репликами по поводу моею низкого положения, — раздался совсем рядом с ней его нарочито плаксивый голос. — Думаю, мы уместимся на одном матрасе. После еды мне не доплыть самому до берега.
Не успела она оглянуться, как он взгромоздился всей тяжестью на ее утлый плотик, едва не потопив при этом их обоих. Силясь сохранить равновесие и не перевернуть матрас, она вцепилась ему в плечи.
Когда они заняли наконец относительно устойчивую позицию, концы матраса загнулись вверх и прижались к их спинам.
— Не двигайся, — предупредил Бенджамин.
— Даже не разговаривай со мной, — огрызнулась Челис, кипя одновременно от негодования, радости и чего-то еще, что она не пыталась анализировать. Она повернула голову, чтобы хоть чуточку отодвинуться от нею.
— Но-но! Сиди смирно, — прошептал
В смущении она взглянула поверх его плеча в направлении плотины, где на одной из ольх виднелось большое белое пятно Чтобы удобнее было смотреть, Бенджамин решил чуть развернуть матрас и для этого наклонился вперед и завел руки ей за спину. Каждый его гребок означал тесное соприкосновение, обжигавшее ее чувствительную плоть.
— Бенджамин, — свирепо прошептала она.
— Тихо, — пробормотал он и прикрыл ей рот ладонью. Его пальцы блуждали по ее лицу, пока один из них не сломил сопротивление губ и не проник внутрь. Она попыталась вытолкнуть его языком, но получалось, будто она его ласкает. Застонав, он привлек ее еще ближе к себе и, приблизив свой рот, заменил палец языком.
Все это походило на сон. Двигаться быстрее они не решались, боясь перевернуться, и под этим жалким предлогом Челис отбросила последние крохи здравого смысла. Чем более дерзким и агрессивным становился его язык, тем выше было ее наслаждение. Упиваясь им, она жадно целовала Бена, словно после долгой голодовки дорвалась до пищи.
Руками она впилась ему в спину, тогда он, чуть отстранившись, развел их и, не обращая внимания на ее протесты, стащил через голову мокрую рубашку Челис. Однако после этого он не прильнул к ней, а, наоборот, взяв ее руками под мышки, откинулся назад, и под его пристальным взглядом она опустила глаза. Ее грудь — маленькая, высокая, похожая на чашечки цветов — сияла в лунном свете.
— Бенджамин, — взмолилась она внезапно дрогнувшим голосом.
— Радость моя, успокойся, ты среди друзей.
— Я не могу… успокоиться.
— Я пока тоже, — признался он. Его руки тихонько прикоснулись к ней, пальцы стали поглаживать холмики ее грудей, и она едва не вскрикнула от необычного ощущения под ложечкой, будто там натянулась серебряная струна. И тут, прежде чем она успела понять, что происходит, он подался в сторону и увлек се за собой в безмолвную темную глубину озера.
Глава 5
Такого с ней еще не бывало. Обняв ее, Бенджамин поплыл, работая ногами и одной рукой. Второй он так плотно прижал ее к себе, что она ощущала каждый мускул его плоского живота и богатырских бедер, которые толчками приближали их к берегу.
— Ненормальный! — хрипло прошептала она, изо всех сил стараясь удержать рот над водой. Она обхватила его за талию руками.
— Тише, моя милая длинноногая водяная ведьмочка! Ты нас обоих утопишь.
Она покорилась и вывернула голову, подняв лицо как можно выше и прильнув щекой к его горлу. Ее обволок запах здорового мужского тела, под прохладной кожей которого пылал настоящий огонь.