Тень прошлого
Шрифт:
— Вот окаянный, всех подымет, надо его пустить в холодец, а жалко, такой красавец, загляденье! — ворчала тётка на петуха, а сама любовалась этим красавцем, важно выступавшем в своём гареме.
— Витенька, вот вам всем молочко, попейте, я вам и с собой дам, а то вы там пьёте порошок, а это настоящее. Матрёна моя умница, даёт каждый день до двух литров, мне хватает, ещё соседям даю, они мне отходы приносят для кур и козы, спасибо — рассказывала тётка, а сама с такой любовью смотрела на Виктора, что он не выдержал, обнял её:
— Тётка, тётка, ты у меня золото, как я тебе всегда рад. Мама недаром ревновала
Тётка всхлипнула и прижалась к племяннику. Через время вышла Елена, ещё сонная, поздоровалась и села на ступеньки, обхватив руками колени. Она посмотрела на Виктора с тётей и подумала, что это же единственный ему родной по крови человек, который помнит его с рождения. Видимо прав Виктор, надо ценить то, что имеешь. А у неё есть и мать, и отец, ещё и брат, которого она ненавидит, хотя он не виновен, что появился на этот свет. Да, доброты у неё маловато, это точно, а уже четвёртый десяток пошёл.
Вот такие мысли посетили Елену, сидевшую на ступеньках. Виктор подошёл со стаканом молока, возле рта у него остались белые усики.
— Попьёшь молочка? Вкусное, это Матрёна нам в благодарность, что сено на зиму заготовили ей. Иришке тоже есть, пей — и протянул ей стакан.
Вообще то, Елена не очень любила молоко, а козье и не пробовала, как-то не приходилось. Но всё же взяла стакан и начала пить, вроде ничего, допила всё. Рассмеялась от удовольствия, встала и слизнула у Виктора усики. От такой неожиданной ласки он замер, потом протянул руку и провёл по волосам Елены. Тётка всё это наблюдала и окончательно успокоилась за Виктора. Вместе с Еленой пошла готовить завтрак, сосед подкинул рыбёшки, можно было запечь в духовке и на обед сварить хорошую уху. Виктор забрал рыбу во двор, там её и почистил, потом зашёл к Иришке. Она сладко спала, на подушке был след от слюни, которая стекала из приоткрытого ротика девочки. Виктор смотрел с нежностью на неё, перевёл взгляд на свою Татку с бабочкой и сердце сжалось от мысли, что она так рано ушла.
После обеда Виктор предложил проехать в город, чтобы закупить тётке необходимое и продукты на пару месяцев. Она всегда составляла список и он старался всё закупить. Заодно можно было посмотреть красивые окрестности, так что все четверо поехали в город. Тётя попросила соседей присматривать за домом и козой, она вообще почти никуда не отлучалась из дома, так что поехала с радостью.
Городок был небольшой, много деревянных, одноэтажных домов, но уже были и особнячки из красного кирпича. Много церквей, причём и новой постройки, было разбросанно по всему городишку. Прав был классик, что мы любим грешить и каяться, грешить и каяться.
Жара спала, стало легче дышать, природа начала оживать, правда хотелось дождя. Но всё равно виды были потрясающие, так что все получили удовольствие, особенно Иришка и тётя.
Утром в субботу Виктор с соседом поехал на рыбалку, поднялся затемно, тихонько оделся и ушёл. Елена проснулась, подумала что довольно поздно, Иришка спала, будить её не хотелось. Она за эти пару дней посвежела, даже поправилась, как показалось Елене. Так что пусть поспит ещё, завтра рано вставать.
Ядвига Владимировна была на кухне, завтрак был готов, что-то шипело на сковородке,
— Доброе утро, я заспалась, извините.-
— Да ничего, ещё не поздно. А что Иришка спит? Ну ничего, позже покушает, вчера набегалась.
Да оно и к лучшему, пусть поспит — она как-то неуверенно смотрела на Елену. Плотно позавтракали, попили чай из самовара, убрали. Тётка как-то странно вела себя, вроде что- то хотела сказать и всё не решалась, но потом собралась и сказала:
— Знаешь Елена, я хочу с тобой поговорить. Я дала слово Маше, что никогда ничего не скажу Виктору, но я не давала слово, что не расскажу его жене. Я очень волнуюсь, даже не знаю, рассказывать тебе или нет, но и уносить с собой тоже не хочу — совсем тихо сказала тётя Виктора.
Елена почему-то сразу почувствовала страх, было какое-то нехорошее предчувствие, ей хотелось сказать, что не надо ничего говорить, но горло перехватила спазма и она только смотрела на тётку широко открытыми глазами.
— Дело в том, что Света не случайно погибла в автокатастрофе, это было самоубийство. Виктор ничего об этом не знает, заключение следствия — не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу. Машина столкнулась с панелевозом, шансов выжить ни у кого не было. Но Виктор остался жить, спасибо Богу и врачу Саше, век буду за него молиться — совсем тихо и очень медленно сказала тётя.
–
Елена испуганно смотрела на эту старую женщину, пытаясь осмыслить её такие нелепые слова.
— Что Вы такое говорите? Зачем ей надо было убивать себя, зачем? А Таню и Виктора? Я Вам не верю, она любила его до сумасшествия, он тоже её любил. Зачем ей было уходить из жизни такой молодой? Вы что-то не то говорите. Зачем Вам выдумывать такую страшную историю, Вы же любили её? — тоже почти шёпотом спрашивала Елена.
Тётка сидела вся сжавшись, по лицу текли слёзы, она сама была в состоянии, близком к обмороку. Но собралась с силами и продолжила:
— Да, я любила моих деточек, но это правда, поверь. Я была у Маши, когда позвонил Сергей. Это он сообщил нам об аварии. Они выехали от него и через сорок минут произошла авария. А он в это время позвонил Витеньке, так что Сергей первым узнал, кто-то достал телефон из кармана, когда Виктора пытались вытащить. Он помчался туда сразу, приехал, когда прибыли спасатели и скорая. Девочкам уже не могли помочь, а Виктора отправляли в скорой. Через пару дней появился следователь, он всё спрашивал, спрашивал. Маша была в шоке, она ничего не соображала, из больницы почти не выходила, вот почему я всё это знаю.
А почему решили, что самоубийство, так был один свидетель. За двадцать минут до аварии Света направила машину на грузовик, ехавший навстречу. Водитель чудом успел увернуться, он остановился, его трясло от волнения. И когда он узнал об аварии, то приехал в ГАИ и рассказал про этот случай. Вот тут всё и закрутилось.
У следователя была странная фамилия — Затуливетер. Это казацкая фамилия, а у меня был студент с такой же фамилией. Я его запомнила, он сдавал мне экзамены по несколько раз. Парень был неглупый, но страшный бездельник. Так вот, следователь был его сыном. Прошло уже больше тридцати лет, как я учила его отца, но я вспомнила его и сказала об этом сыну. Он потом передавал мне привет. Может поэтому его сын пошёл навстречу.