Тень Отца

Добрачиньский Ян

Ирод прекратил кричать только потому, что ему не хватило воздуха. Тяжело кашляя, он вновь уселся на ложе. От него исходил трупный запах, не заглушаемый даже ароматным дымом. Воспользовавшись тем, что царь замолчал, стоявшие переглянулись. Слово взял Симон. Он говорил быстро, сбивчиво, дрожащим голосом:

— Несправедливо ты нас обвиняешь, зять, несправедливо. Мы не виновны в том, в чем ты нас упрекаешь. Ты спросил о предсказании, и мы тебе ответили так, как это написано в наших древних книгах. Но, как я уже тебе говорил, никто не знает, что эти предсказания означают в действительности. Мы с тобой, мы верны тебе, мы знаем, сколько ты сделал для царства. Если эти люди приехали сюда

искать союзников, среди нас они их не найдут. Мы не хотим мятежей. Существуют предсказания о Мессии, это правда… Народ знает об этом и ждет прихода Мессии, ждет уже очень давно. Никто не знает, каким будет Мессия. В последнее время люди стали волноваться. Они связывают присягу с приходом Мессии… В этом есть немного вины фарисеев… Но не всех. Мы уважаем таких раввинов, как Полион и Самей, почитаем великого учителя Гиллеля… Но в Галилее появляются безрассудные, горячие головы… Раввин Полион сказал, что таковые были наказаны… Мы не хотим бунтов и не хотим такого Мессию, который призывал бы людей к бунту. Впрочем, зачем нам Мессия? У нас есть царь, цезарь… Сохраняется мир, развивается торговля, дороги безопасны, построено много новых прекрасных сооружений. Этих людей, приехавших сюда, лучше было бы… — он, не договорив, сделал красноречивый жест, — но я знаю, что так нельзя. Это слуги великого царя, и им нельзя причинить вред. Значит, их надо как-то выпроводить… А нас, царь, не обвиняй: мы твои верные слуги.

Долгая речь Симона позволила Ироду вновь набраться сил. Гнев снова ушел в глубь его сердца. Благодаря возбуждению он забыл о болезни. Он был снова самим собой — хитрой лисой.

— А что скажет раввин Гиллель? — спросил он, когда Симон замолчал. Старый ученый поднял на Ирода наполовину прикрытые бровями глаза и, как прежде, медленно произнес:

— Первосвященник уверял тебя, царь, что мы не бунтовщики. И это правда. В приход Мессии мы верим… Когда-нибудь Он обязательно придет… Однако мы считаем, что нам не следует спешить с Его признанием. Если кто-то крикнет: «Мессия идет!» — настоящий мудрец не допустит, чтобы этот крик перепутал его мысли, но спокойно доведет свои размышления до конца. Ведь учение книжников так же важно, как и слова Торы; Всевышний не пожелает отменить его ради того, чтобы ниспослать Своего Помазанника…

Другие фарисеи подтвердили слова раввина кивками головы. Ирод почувствовал себя успокоенным.

— Хорошо, — сказал он, — я позову их и скажу, чтобы они ехали в Вифлеем. Ваша задача, чтобы они не нашли Его ни там, ни где бы то ни было. Пусть они убедятся, что в нашем царстве нет никакого Саошьянта. Потом, когда они вернутся ко мне, я преподнесу им дары и отправлю обратно в Парфянское царство.

— Ты мудр, царь, — произнесли они сразу несколькими голосами, — как сам Соломон.

— Идите! — распорядился царь.

Только спустя некоторое время после их ухода начался приступ. Хотя Ирод корчился от боли, он не прекращал строить планы, как ему действовать. «Они сказали, что я хороший царь, — думал он. — Как этот их Соломон… Но я не уверен в их искренности. Ничего, я это переживу. Если бы не эта боль… Меня словно на кол посадили… Ничего. Я всегда буду более ловким, чем те, кто хочет меня обмануть. Еще не родился тот, кто смог бы это сделать! Ах, если бы не эта боль!..»

3

Великолепные персидские скакуны, на которых путники приехали в царство Ирода, после отдыха в царских конюшнях с новыми силами понеслись галопом по каменистой дороге, ведущей вдоль горного хребта. Они и не заметили, как подъехали к горному склону, на котором увидели городок.

—

Здесь мы задержимся, — сказал Бальтазар. — Перед нами Вифлеем, о котором нам говорил Ирод. Он действительно не заслуживает того, чтобы его называли городом. Как вы полагаете, не должны ли мы, прежде чем въедем на его улицы, еще раз спокойно подумать о том, что нам делать?

В знак согласия они склонили головы и остановили лошадей. Они путешествовали налегке: их сопровождали только трое слуг и один вьючный конь. Они съехали с дороги на небольшую лужайку под тень раскидистого теревинфа*. Спешившись, возлегли на расстеленном слугами ковре.

— Я хочу начать с тебя, Каспар, — сказал Бальтазар, — потому что ты был первым, кто предложил ехать сюда. Ты говорил тогда, что увидел на далеком горизонте новую, необычную звезду и, вычислив ее траекторию, пришел к выводу, что она зажглась над иудейской землей. Однако, приехав сюда, мы убедились, что никто звездГ не заметил и никому ничего не известно о чудесном рождении… Город, куда нас направили, оказался захолустной деревней. Скажи, ты действительно уверен, что не ошибся в своих расчетах?

Старый волхв отвечал спокойно, без спешки:

— Я уверен в своих расчетах, братья. Я провел всю жизнь, наблюдая за звездами. Мои глаза ослабли от того что я постоянно всматриваюсь в небо. Я не вижу дороги под ногами, но великий Ахурамазда позволяет мне видеть звезды, которые я ищу на небе. Я много раз проверял свои расчеты и уверен, что они верны. Звезда находится где-то здесь, над нами.

Машинально они посмотрели вверх, но на голубом небе не было видно звезд.

— И ты видел эту звезду на протяжении всего нашего путешествия? — продолжал спрашивать Бальтазар.

— Я видел ее каждую ночь.

— Но ты не можешь указать нам точное место?

— До сих пор не мог. Но я уверен, что, как только мы окажемся в нужном месте, звезда сама подтвердит, что мы действительно достигли нашей цели.

— Да, но для того чтобы в этом убедиться, нам надо дождаться ночи. Признаюсь, этот городок не внушает мне доверия. В таких домах обычно живут простые земледельцы. А теперь я обращаюсь к тебе, Мельхиор. Напомни нам еще раз, что говорят о Спасителе древние книги.

— Повторяю то, о чем гласит книга Вендидад: это будет Саошьянт из рода отца Заратуштры. Он осуществит победу добра над злом и сделает счастливыми всех людей, включая тех, кто умер…

— Книга говорит что-нибудь о Его рождении?

— Она не говорит ничего такого, что могло бы нам помочь.

— А теперь скажи нам, что ты знаешь об иудейском Мессии.

— Иудеи ждут кого-то, кого они называют Мессией. Говорят, что Он будет вождем, который обеспечит им господство над всем миром и всеми народами. Однако некоторые из их книг говорят о Мессии странные слова, противоречащие их ожиданиям. Эти книги говорят, что Он будет кротким и добрым, научит людей любви и осуществит победу над злом… И что Своей милостью Он одарит даже умерших.

— Значит, наши ожидания перекликаются с иудейскими?

— Похоже, что так.

— Однако Тот, Кто должен стать Спасителем всего мира, не может быть царем Израиля, покоряющего другие народы. Этот городок, хотя и такой бедный, является колыбелью иудейского царского рода. Мессия должен происходить из рода Давида. Каким будет Тот, Кого мы надеемся отыскать? К кому привела нас звезда? Это иудейский Мессия или Аскват–эрета? Этот вопрос я задаю вам обоим.

Хотя Бальтазар и спросил обоих, но посмотрел на Каспара. Старый волхв сидел, прислонившись головой к стволу дерева. Свои едва видящие — а может, уже ничего земного не видящие — глаза он устремил в пространство, словно там, где-то вдали, искал ответа на свои мысли.