Тень огня
Шрифт:
– Поезда ждешь? – небрежно спросил Михаил.
– Не ваше дело!
– Вообще-то для этого специально существуют вокзалы, там гораздо удобнее. А то вдруг промажешь или попадешь не на тот… Представляешь, как обидно будет?
– Отстаньте от меня! – истерично закричал незнакомец. – Я вам не мешал, и вы мне не мешайте! Я должен хоть раз в жизни сделать серьезный шаг.
– И кто тебе сказал, что шаг в пропасть является серьезным? По-моему, это глупость несусветная, а ты вроде на дурака не похож. Или я не прав?
– Кто
– Ну извини… Я и не знал, что, когда про человека говорят «не дурак», – это оскорбление. О, смотри, а вон и поезд идет. Не твой, случайно?
Парень отвлекся… Сомов, резко сократив расстояние, перетащил его через перила на мост.
– Ты что сделал? Зачем? – В голосе юноши звучало такое отчаяние, какое бывает у алкоголика, на глазах которого разбили полную бутылку водки.
– Хватит орать! Не видишь: люди уже начинают оглядываться, – остановил его истерику Михаил. – Барбос, пошли отсюда.
– Ах, так! Думаешь, поломал мои планы и это сойдет тебе с рук? Не выйдет!
– Ну и что ты сделаешь? – совершенно спокойно спросил Сомов.
– Я? – несостоявшийся самоубийца сопоставил свои габариты с Мишкиными и выпалил: – Я с тобой пойду! И пока меня не выслушаешь, не отстану.
– Идти ты можешь куда угодно. И чем дальше, тем лучше! – Вдобавок к собственным проблемам Михаилу сейчас только не хватало подтирать сопли каждому встречному с неуравновешенной психикой.
– Только не надо меня больше «посылать». Сегодня один раз меня уже «послали». – Парень как-то сразу сник.
– Неужели прыгать с моста? – Михаилу стало жалко юного дурачка. «Прыгун» не заметил его сарказма и заговорил, словно сам с собой:
– Она сказала, что я неудачник, не способный в этой жизни ни на что серьезное. А ей нужен чемпион.
– Подумаешь, беда! В стране миллионы нормальных девушек, просто тебе попалась стерва. Что ж, из-за этого повторять «подвиг» Анны Карениной?
– Ничего ты не понимаешь! – встрепенулся юноша. – Она богиня! Лучше ее никого нет и быть не может!
– Понятно: первая любовь, – поставил диагноз Сомов. – Да, это штука серьезная. Тебя как зовут?
– Эдуард.
– Михаил. Что я могу тебе сказать, Эдуард? Первую любовь, если она несчастная, нужно просто пережить, как эпидемию, потому как точного рецепта от этой болезни не существует. И убивать из-за нее себя или кого-то другого не стоит. Мир огромен. Вдруг ты встретишь другую богиню, лучше прежней, которой будут нужны не твои победы, а ты сам со всеми достоинствами и недостатками?
– Такого никогда не будет.
– Конечно, не будет, если сегодня ты перечеркнешь свою жизнь. А что ты этим докажешь своей девице, которая, может быть, и не узнает о твоем глупом поступке? Или родителям, для которых вся оставшаяся жизнь превратится в ад?
– Родители меня
«У-у-у, брат! Как у него все запущено…»
– И сестра тебя тоже не любит?
– Она не воспринимает меня всерьез. Сама лишь на пять лет старше, а ко мне относится как к ребенку.
– Ну так докажи всем, что ты взрослый. Достигни чего-нибудь важного. Я понимаю: это труднее, чем прыгнуть с моста.
– Я пытался. А в результате потерпел полное поражение. Даже два! – Эдуард снова сник.
– Как это – два?
– Мне не хватило всего одного очка, чтобы взять бронзу – раз. И поэтому меня бросила девушка – два.
– Что за бронза?
– Вчера проходил финал турнира по стрельбе из лука. Я его провалил, хотя на отборочных соревнованиях выступал лучше всех. Я должен был взять золото! – Эдуард увлекся и не заметил, что его спутник вдруг отстал. – Что случилось?
– Ты – лучник?! – почти шепотом спросил Сомов.
– Да. А что тут такого? – так же тихо ответил стрелок.
«Эльфы – непревзойденные стрелки из лука. Зовут его Эдуард, сам высокий, стройный и бледный. Чем не эльф?»
– Э-э-э… ничего. Просто меня с детства интересовал именно этот вид спорта – и вдруг такая встреча. Прямо как в сказке!
– Правда? – Эдуард все равно не понимал реакции собеседника.
– А с какой стати мне врать?
– Да нет, я не имел в виду… – совсем стушевался парнишка.
– Ладно, проехали! Я рад, что тебя встретил. Давай зайдем по этому поводу куда-нибудь перекусим.
Утром Михаил не успел позавтракать, а сейчас уже пора было обедать.
– У меня с собой нет ни копейки, – поник головой стрелок. – Там, куда я собирался, деньги не нужны.
– Да брось ты про деньги. Я же сказал: у меня радость. Значит, с меня и причитается.
– Тогда ладно, – неуверенно произнес Эдуард.
Бревенчатое кафе попалось на их пути примерно через четверть часа. Собаку туда не пустили, и пришлось привязать ее к небольшому деревцу возле входа.
– Будешь себя хорошо вести – получишь косточку, – предупредил пса Сомов, а швейцара попросил присмотреть за животным, вручив тому денежный эквивалент его трудозатрат. – Если кто будет приставать к моему Барбосу, будь добр – сообщи.
– Прошу, господа! – Швейцар учтиво распахнул двери.
В зале почти не было посетителей. Играла негромкая музыка, вкусно пахло маринованным мясом.
– Меню, господа. – Официант появился сразу.
– Принеси нам бутылочку хорошего сухого красного вина. И мясных закусок тарелочку. Мы торопимся, поэтому твоя оперативность будет приветствоваться, – намекнул Сомов.
Он не привык сорить деньгами, но, когда это помогало сэкономить время, довольно легко расставался с купюрами.
– Я мигом, – кивнул официант и удалился.