Тень Одержимого

Эйли Феликс

Ариан слышал о древней вымершей расе чужаков, которые, согласно легендам, могли силой воли менять реальность. Он даже помогал Серпентире и другим забрать оставшийся от Пастырей артефакт у предателя Ависа. Но все нечеловеческие разумные формы жизни никогда не привлекали Фридриха — после столкновения с космоварварами он видел в любых чужаках только угрозу.

— Так я сейчас не о них, а о людях, — парировал Грюнвальд.

— А я думала, ты любишь всякое такое. Лекции же читаешь по философии, эзотерике и даже истории магии.

— Ну,

это всё история. А всякие теории и символы — не более чем модели, которые описывают реальность. Нечто вроде языка.

— Иногда ты меня удивляешь, Фри… — Хелен осеклась. — Ариан.

— Так-так-так, — к друзьям подошёл Акрантофис. — Ариан, ты тут уже освоился?

Глава общества Змеиных Колец отнёс колыбасика в клетку и запер дверцу на замок.

— Пожалуй, — ответил Грюнвальд.

— Слышал, ты сомневаешься в наших способностях, — предводитель «магов» говорил спокойно, без всякой злобы.

— Э… — смутился Фридрих. — Да, так и есть.

Хелен посмотрела на друга с выражением «хотя бы Акрантофис вразумит тебя».

— Садись, — бородатый мужчина кивнул на коврик у стола. — Расслабься.

Грюнвальд с недоверием присел на ворсистую поверхность, подобрав ноги. Ковёр был пёстрым, расписанным в неоиндийском стиле, и контрастировал с помещениями Замка. Хелен пристроилась рядом с другом, полная любопытства. Акрантофис же сел напротив Грюнвальда и принял позу медитирующего монаха или йога с независимых планет Дальнего Рубежа.

— Спокойнее, — с улыбкой сказал Эрпетид.

Он поднёс правую руку к голове Грюнвальда и сжал пальцы, будто хватаясь за что-то невидимое. В это время бездонные глаза «мага» пристально всматривались в глаза Фридриха. Затем Акрантофис резким движением опустил руку, словно выбросив нечто незримое и нехорошее на пол. Грюнвальд же ощутил, как из головы куда-то исчезла тяжесть забот и повседневных проблем. Мозг будто бы очистился и стал похож на бескрайнюю степь, продуваемую ветрами.

— Что вы со мной сделали? — прохрипел Фридрих, не до конца осознавая себя.

— Простейшая чистка энергетического фона, — простодушно улыбнулся Акрантофис.

— Это как? — не понял Грюнвальд.

Хелен, которая сидела справа от него, усмехнулась.

— А и не надо, — ответил бородатый «маг».

Он нажал указательными пальцами на симметричные точки на голове Фридриха, потом — на другие, затем — на третьи… Грюнвальд не понимал, что с ним происходит, но всё равно позволил Акрантофису проводить манипуляции. То ли из любопытства, то ли потому, что доверял Хелен… Бородатый Эрпетид, похожий на своих родственников лишь «благородным» происхождением, тыкал в руки Грюнвальда, в его грудь и ноги. Фридрих чувствовал, как по телу разгоняется кровь, а мозг становится ещё более чистым и свободным от груза рабочих дней.

В принципе, всё можно объяснить с научной точки зрения. Это был просто массаж, приправленный эзотерикой для шика. Грюнвальд так и ответил бы Акрантофису, если бы не укоризненный взгляд Хелен.

И Фридрих понял, что она имела в виду. Ему предстояло внедриться в «Змеиные Кольца», чтобы вытащить на поверхность другое тайное общество — более опасное и серьёзно настроенное. Поэтому он решил подыгрывать Эрпетиду. Или, по крайней мере, не обнажать свой скепсис.

— Как ты? — спросил Акрантофис.

Он только что закончил массировать Фридриху спину и снова сел напротив Ариана.

— Хорошо, — Грюнвальд не солгал. — Всё внутри словно парит над землёй.

Он и вправду пребывал в лёгком, приподнятом настроении. Само по себе это его устраивало — как немного уставшего от преподавательской жизни. Но сейчас ему требовалось сосредоточиться на задании, и он не мог расслабляться дальше.

— Видишь? — с хитрецой произнёс Акрантофис. — А ты говорил, что всего, чем мы занимаемся, не существует.

— Я не говорил так, — возразил Фридрих. — Я просто сомневался, а теперь… теперь думаю, что в ваших практиках есть доля… правды.

Лицо Хелен довольно просияло от этих слов. Будто наконец-то великий и непоколебимый Грюнвальд признал свою неправоту, пусть и в такой неуклюжей форме. А сам Фридрих думал, что хорошо прикрыл своё вынужденное соглашательство — если бы он притворился верящим в магию с самого начала, то выглядел бы менее естественно и вызвал

бы

больше подозрений у местной публики.

— Понимаю тебя, Ариан, понимаю, — кивал Акрантофис, потрясая бородой. — Я вижу, что ты заложник ментальных представлений о жизни.

— Я вообще люблю всякие умопостроения, — ответил Фридрих. — Теории, описания научных явлений и общества. Я фактически этим живу.

— Но это не единственное, что есть в нашей Вселенной, — улыбнулся «маг».

— А что есть ещё? — с вызовом поинтересовался Грюнвальд.

— У человека несколько, скажем так, тел, — начал Акрантофис. — Если хочешь, почитай на эту тему Валдоро. У него есть отличные труды по астрологии, над которыми, кстати, работал и я в качестве консультанта.

— Хорошо.

— Посмотри, какие тела у тебя мало развиты, и развивай их дальше.

— Я понял, спасибо вам. А как называется та его книга?

— «Теоретическая и практическая астрология для опоссумов», — с огоньком в глазах произнёс Акрантофис. — Опоссумов добавил я как зоолог.

— Она есть в библиотеке Замка?

— Ну конечно.

После этого разговора Грюнвальду захотелось отдохнуть, лёжа на коврике. Эрпетид куда-то исчез, и Ариан только слышал отзвуки его беседы с Темганорионом. Из другой части зала доносился громкий голос целительницы, а в третьей завывал Реипус. Астрология… Почему же люди уже тысячу лет как живут на разных планетах, но всё равно пытаются объяснить свои особенности и судьбы через двенадцать созвездий, которые наблюдали на Древней Земле, и миры первой Солнечной Системы, освоенной человеком?