Тень Нерона
Шрифт:
“Нахождение в кислородной маске обязательно, – бубнил монотонный механический голос. – Давление 0,4 атмосферы, поддув не осуществляется”.
“Слишком часто открывали и закрывали шлюз, – сообразил Марк. – Не сумели выровнять давление”.
Динамик скафандра работал отлично: было слышно, как где-то свистит, уходя сквозь поврежденную обшивку, воздух.
В пять или шесть прыжков Корвин преодолел коридор и домчался до следующих дверей.
“Снаружи вакуум”, – мигала красным лампочка.
Марк вставил в отверстие “скороход”. Помедлил, не открывая. Спешно проверил герметичность скафандра
Впереди огромным блюдом лежала стартовая палуба, в середине которой зияла оплавленная дыра. Несколько крошечных боевых катеров, изуродованные выстрелами корабельных бластеров, намертво приварились к палубе. Только у самого края металлического блюда белели неповрежденные капсулы (так обычно называли катера). Марк добрался до крайней, откинул голубоватый прозрачный “фонарь”, забрался в кабину. Капсула эта – тонкостенная скорлупка. Кресло пилота, движок, примитивный комп, два бластера средней мощности на сорок выстрелов каждый. Иногда эту капсулу именовали летающим бластером, иногда – летающим мешком для трупа.
Марк угнездился в кресле (сделать это оказалось не так-то легко, учитывая, что скафандр был ему достаточно велик), включил компьютер. Тут же возникла синяя сфера управления. Корвин отстрелил крепления и прыгнул в космос.
Крейсер колесничих висел недалеко от станции, вокруг огромного корабля роем носились боевые капсулы петрийских наемников. Разряды корабельных батарей били по ним методично, как на учениях. Единственный шанс был у неров повредить крейсер – пробить какой-нибудь шлюз и ворваться внутрь на боевых капсулах. Шанс один к тысяче. То есть мнимый. В головидео такой сюжет популярен, но в реальности осуществить подобное почти невозможно. Однако колесничим волей-неволей приходилось вести огонь по капсулам: если оставить их без присмотра, они действительно могли прорваться через шлюзы. Выпускать свои легкие кораблики колесничие почему-то не торопились. Возможно, наемники просто-напросто успели уничтожить легкие капсулы противника. Петрийцы в подобных сражениях мастера.
Пока Марк мчался к крейсеру, то одна капсула, то другая вспыхивала и исчезала. Вокруг огромного корабля кувыркались многочисленные обломки, и порой компьютер батареи наводил на них свои орудия,
“Это безумие, – подумал Корвин, наблюдая за нелепой картиной. – Капсула не способна нанести крейсеру существенный урон. Почему молчат батареи станции?”
– Боб, это ты? – вновь услышал он голос Виолы. – Ну, отлично, сейчас мы…
– Отступаем! – приказал Марк.
– Что?
– Вы сделали свое дело. Уходим! В третий сектор. Я прикрою! Живо! Это приказ.
“Синяя кнопка”. Что имел в виду капитан, когда говорил “синяя кнопка”? На управляющей голограмме никаких кнопок не было.
Взгляд Марка упал на небольшую панель справа от кресла. На стене светились кнопки. Целых три. Синяя, зеленая и красная. Красная означала катапультирование. А синяя, получается, – контакт с анималом. Что включала зеленая, неизвестно.
– Но приказ был – атаковать крейсер!
– Мы сделали свое дело – уходим! Приказ полковника Рокко.
Услышав имя Рокко, Ви тут же подчинилась. Всего с десяток капсул покинули поле боя и кинулись наутек.
Марк стал разворачивать свой кораблик. И тут увидел, как из тени огромной изуродованной станции, из которой во все стороны торчали острые осколки, выплывает анимал. Он двигался неспешно, и в самом деле казалось, что плыл. Его огромное тело, покрытое бронеплитами, отсвечивало блекло-синим. Заметили анимала остальные наемники или нет, неизвестно. Успели они хоть что-то сообразить или нет?
Потому что в следующий миг анимал исчез, и возник в нескольких километрах от прежней точки. Ослепительный белый шар вспыхнул на месте одной из надстроек крейсера.
– В третий сектор! – повторил приказ полковника Корвин, не уверенный, впрочем, что кто-то еще его слышит.
– И что мы будем теперь делать? – спросила Ви-псих, когда четыре боевых катера очутились внутри анимала.
Живой корабль Неронии мчался вперед с ускорением примерно в три g, и все капсулы прижало к одной стене. Марк видел сквозь прозрачную крышку фонаря обожженное днище боевой скорлупки Виолы.
В шлемофоне ее голос немного хрипел, отчего казалось, что Виола простужена.
– Ждать, – отозвался Марк, – когда анимал победит. Теперь мы мало чем можем помочь нашему левиафану.
Корабль заложил крутой вираж, и все четыре капсулы перетряхнуло. Теперь над Марком расположился кто-то другой.
– Эй, кто там придавил меня к потрохам этой твари? – спросил Корвин.
– Это Рудгер, – отозвался мужской голос.
– Ни в коем случае не покидать свои капсулы, – приказал Корвин. – Иначе наши катера нас же и раздавят в лепешку.
– Поняли уже, – отозвалась Ви-псих.
Четвертый спасенный молчал. Или просто не мог говорить.
– Кто еще к нам присоединился? Эй, инкогнито отзовись! – весело крикнул Марк.
– Томазо, – отвечал четвертый. – Сержант Лонг, постарайтесь связаться с анималом.
– И как это сделать? Если честно, прежде не имел с ними дела.
– Он принял ваш сигнал. Посигнальте ему еще немного. Анимал ответит. Любой из нас на это способен, но если он настроился на ваше ментальное поле, корабль будет говорить только с вами. Я знаю. Так всегда бывает.