Тень Нерона
Шрифт:
Его жест вызвал томящую тяжесть внизу живота.
“Неужели я готова вот так купить свою жизнь?” – мелькнула мысль. Безумная, но отнюдь не отвратительная.
– Как вас зовут? – спросила Грация, впрочем, не надеясь, что браво ответит.
– Называй меня Джиано.
– Добавляется какой-нибудь титул? Или просто браво Джиано? – Девушка сняла его руку со своего колена.
– Просто Джиано. Поедем со мной на Неронию. Там я гарантирую тебе жизнь.
– Нет. Патрицианка не может бросить Лаций. Ноша патрициев не
“Джиано не убийца, он – член коллегии судей, которые сами приводят свой приговор в исполнение”, – поправила Грация себя мысленно, уже находя для этого человека с золотыми завитками волос над высоким лбом вполне приемлемые оправдания. Наверное, в этом было виновато вино покойного профессора.
– Положение безвыходное, – заметил Джиано. – Не находишь?
– Безвыходное, – патрицианка рассмеялась. – Пока каждый из нас будет стоять на своем.
– Значит, кто-то должен уступить, – сделал вывод браво.
– Или мы оба.
– Мы, – повторил Джиано. – Ты готова сказать о нас “мы”?
“Мы” – браво и патрицианка. В самом деле, звучит ужасно. Не может быть никакого “мы”. Было лишь минутное наваждение, головокружение от выпитого вина.
– Что готов предложить ты? – Грация пыталась говорить вежливо, без тени игривости. Но выбрать нужный тон не получалось.
– Будешь жить рядом со мной. Сделаешь лишний шаг – умрешь.
– Я дам слово, что буду молчать?
– Твои наследники вспомнят наш разговор.
Логично. Патриций не может обещать хранить тайну – это не в его власти.
– Есть выход, – сказала она. – Если мои дети родятся вне Лация, они не унаследуют генетическую память и ничего не запомнят. Моего слова в этом случае будет достаточно.
– Грация Фабия, – Джиано выговорил ее имя как обвинение, – в вашем роду не осталось мужчин. Ты не можешь позволить себе сбросить ношу патрициев. Ради того чтобы сдержать слово, данное наемному убийце, ты не поставишь под угрозу будущее своего рода.
– Лжец! – Грация разозлилась. – Ты притворялся невеждой! Оказывается, ты знаешь все!
Как-то само собой они перешли на «ты», она только теперь это заметила. Но говорить ему снова “вы” было бы еще большей нелепостью.
– Далеко не все, – уточнил Джиано. – Но и ты, пожалуйста, не ври. Тебе было известно, что Лучано совершил преступление и потому не может вернуться на Неронию. Без зазрения совести ты, моя благородная Грация, вела переговоры с этим подонком.
– Но я даже не догадывалась, что он сделал. Клянусь звездой Фидес!
– Зато теперь известно.
– Неужели так важно, если мои дети спустя много лет узнают, кто именно привел в исполнение приговор над Лучано?
– Они узнают, какую мерзость совершил профессор. Браво
– Разве моя вина карается смертью?
– Возможно, и нет, – согласился браво. – Ну что ж, придумай, как облегчить свою участь.
– У меня есть смягчающие обстоятельства. – И добавила, стараясь подчеркнуть каждое слово. – Моя красота. И молодость.
– Это подкуп. – Джиано шагнул к ней, взял за локоть и заставил подняться.
– А ты не берешь взятки?
– Только заказы. От граждан Неронии. Ты не можешь меня нанять, даже если бы захотела.
Джиано улыбнулся. Несколько секунд молчал. Потом тряхнул головой и рассмеялся. Девушка ему нравилась – с каждой минутой все больше и больше.
– Грация, умница ты моя, нам пора убираться отсюда. Где ты остановилась? В каком отеле?
– В “Колизее”. Номер люкс. Стоит огромных денег. – Грация кокетливо улыбнулась. Она уже не боялась этого человека. Он не убьет ее. Может быть, даже наоборот – она убьет браво.
К ее услугам – весь набор ухищрений предков. И уж будьте покойны, Фабии умели устранять своих противников с помощью очень тонких интриг. Или превращать их в союзников. Если, конечно, не учитывать неудачную попытку ее старшего брата прикончить Лери, сестру нынешнего сенатора Корвина.
– Грация Фабия может пригласить к себе в гости знакомого? Симпатичного молодого человека? – поинтересовался Джиано.
– Думаю, может. Если он будет вести себя скромно.
– Я буду сама скромность. Но не отпущу тебя ни на шаг. – Рука браво лежала у девушки на талии, Джиано все сильнее прижимал Грацию к себе. – Иначе ты попробуешь либо убежать, либо убить меня. Не советую делать ни того, ни другого.
– Читаешь мои мысли?
– Люди, когда им грозит смертельная опасность, мыслят примерно одинаково.
“Но не патриции Лация”, – про себя уточнила девушка.
Они вышли из номера в обнимку. Как пара влюбленных. Перед уходом Джиано уничтожил все отпечатки, все следы их пребывания в комнате убитого. Ближайшие камеры слежения были отключены еще раньше.
– Ты прилетела в отель на флайере? – спросил Джиано, когда они миновали холл маленького отеля, где за стойкой дремал немолодой портье.
– А ты умеешь им управлять?
– Попробую, может быть, получится. – Он сдавил руку Грации повыше локтя. – Язычок у тебя змеиный. А тело…
– Оно не для тебя.
– Вражда Неронии и Лация? Неужели мы ее возобновим? – в его светлых глазах прыгали дьявольские искорки.
– Ни вражды, ни любви. Никаких эмоций, – заявила Грация.
– Так пресно? Никогда не поверю.
Они вышли из холла.
– Если тебя кто-нибудь вызовет по комбраслету, скажи, что познакомилась с парнем и весело проводишь время, – посоветовал Джиано.