Тень Луны
Шрифт:
— Почему же она в таком случае не обратится к специалисту?
— Саша доставит такого специалиста.
— Ладно, это ваши проблемы, хотя я не понимаю, почему именно Александр должен был искать и лететь туда. Он сейчас нужен здесь.
К счастью, генерал не стал расспрашивать его о времени между прыжком и появлением на границе Египта.
— Сейчас важнее другое… — продолжил Ромин. — Секретный Отдел не любит, когда вокруг него поднимается шумиха. Это у них врождённое. Ты отлично понимаешь, в чём наши слабые места.
— Безусловно, — кивнул Андрей.
— Будем готовиться к самому худшему варианту развития событий. Корышева отстраняют
— Неужели настолько реальна угроза?.. — только и смог спросить Андрей.
— Не знаю, но я хочу быть готовым ко всему. Если играем, то по крупному, иначе не имеет смысла затевать весь этот процесс. Когда СО поймёт, что деваться ему некуда он будет действовать максимально жёстко. Это люди без морали и принципов. Я их знаю. Насколько связаны они с Максом… вот и увидим. Может быть, нет никакой связи. И ещё… Я подписал приказ, теперь ты и Соколов официально работаете вместе с Павлом.
Андрей даже удивился: Ромин решил провести рокировку, но подумав, согласился. Такое решение было бы оптимальным.
— Теперь у нас руки развязаны, — добавил генерал. — Поступайте в его распоряжение. Кажется, он нашёл что-то интересное под Новосибирском. Говорит, что нашёл гипертуннель и требует Сиинова.
— Правда? — обрадовался Андрей. — Я вылечу вместе с Михаилом Фёдоровичем.
— Да, немедленно, — поддержал его Ромин…
Андрей не стал задерживаться и собрался в короткие сроки. Попутно, он позвонил Саше, сообщив ему некоторые новости. Друг уже был на полпути в Америку. Сиинова Булдаков видел всего пару раз, и то мельком, по рассказу Павла, этот учёный больше походил на сумасшедшего. А Саша сказал, что Кэтти его недолюбливает из-за разницы в подходах. Тем не менее, Андрей надеялся, что проблем с «головастиком», как называли учёных между собой сотрудники ОМБ, не возникнет. Впрочем, к любому человеку главное найти подход, а это он всегда умел.
Булдаков подошёл к кабинету Сиинова, мысленно перекрестившись, постучал. Оттуда ответил гнусавый голос:
— Войдите, коль не шутите.
Андрей шёл с делом, поэтому под условие не подпадал. Кабинет учёного оказался не менее оригинальным, чем хозяин. Исписанные листы бумаги валялись, казалось, без всякого порядка. Как Сиинов мог работать в таком бардаке, Андрей не представлял. Здесь практически не было мебели. Исключение составлял стол, на котором стоял компьютер и где восседал учёный, смотрящий на него поверх совершенно диких очков.
— Приветствую, милейший, — сказал он, впрочем, без издёвки в голосе.
— Здравствуйте, Михаил Фёдорович. Я от Павла Корышева.
— Звать-то вас как, молодой человек?
— Андрей.
— А отчество?
— Можно без него, — в ответ сказал Булдаков, за что получил удовлетворительный кивок от Сиинова. Кажется, удаётся нащёпать ниточку, теперь Андрей знал, как следует вести себя, чтобы этот человек не относился к нему пренебрежительно. — У меня задача, решение которой может быть доступно только вам.
— Интересно, — Михаил Фёдорович даже заёрзал в предвкушении. — Рассказывайте.
— Я и сам всего не знаю. Нужно срочно лететь в Новосибирск. Павел нашёл гипертуннель и хотел бы, чтобы вы первым осмотрели.
Судя по реакции Сиинова, Андрей
Работы навалилось так много, что Кэтрин даже не успевала поесть. Первым делом следовало изучить списки предлагаемых коллег. Действительно, Агентство выполнило её требования, и все бывшие учёные ПИЦа, которые пожелали продолжить участи в проекте, уже были здесь. Таковых оказалось достаточно много: почти все — ещё одно подтверждение приверженности курса Перетлёва. Да, его многие любили, это была творческая любовь, созидающая, основанная на увлечении общим делом.
Первая встреча с коллегами оказалась столь же радостной сколь и не лишённой толики грусти. Сначала Кейт объявила минуту молчания в память о погибших людях, а по её истечению началось долгое совещание, на котором были выбраны основные направления работ и сроки их реализации. Федеральное Агентство Космонавтики не двузначно намекало, что ждёт результата в кратчайшие сроки. Взамен они готовы выполнять любые прихоти учёных и оплачивать любые расходы, поэтому требования оказались взаимными. Впрочем, Кейт понимала причину спешки: Китай имеет солидную фору, а так долго ожидаемые инвестиции в проект Бразилии и Индии остались только словами. Крах ожидаемых надежд посеял сомнения в головы политиков этих государств. Пожалуй, только во времена Холодной Войны космическая гонка достигала таких накалов. Краем уха Кэтрин слышала, что недавно состоялась тайная встреча на верхнем уровне, где президенты ФСГ обсудили сложившееся положение, но никакой конкретики не знала.
Работа кипела уже третий день. Разумеется, пока ещё никаких существенных подвижек не было. Кэтрин сидела за рабочим терминалом и рассматривала только пришедшие чертежи. На первый взгляд всё так как и было, но следовало проверить ещё раз. «Этим займётся Майкл и его команда», — решила Кейт. Ей сейчас было не до технических деталей. Вскоре должна прибыть команда техников и рабочих, которые после завершения первого этапа работ проектного отдела должны будут монтировать установку гипердвигателя. Нужно организовать фронт работ с уже имеющимися материалами.
От размышлений Кэтрин отвлёк стук с дверь.
— Войдите, — сказал она. На пороге появился Майкл Хоссеби, начальник проектного отдела. Он работал в команде Перетлёва ещё до её появления на ПИЦе, ему было около пятидесяти, но отношения выстроились довольно неформальные. — О, привет! Я как раз о тебе сейчас думала.
— Отлично. Что именно?
— Мне прислали чертежи первого фазового перехода. Проверь их: ничего проектировщики не напутали?
— Конечно, скинь на рабочий комп, — кивнул он. — Я вот по какому делу: пускай нам ИИ поставят. Он бы нам очень помог.
— Хорошо, я поговорю.
Зазвонил коммуникатор. Кэтрин пододвинула браслет и произнесла его:
— Да, Хезби. Я слушаю.
— К вам посетители. Алекс Соколов и Станислав Тёмин, — ответил Артур. — Но они у меня не записаны…
— Да, я их знаю. Всё в порядке. Я их встречу.
Кэтрин пропустила вперёд Майкла и вышла сама. Она быстрым шагом проследовала к выходу из комплекса. На каждом углу стояли охранники, а где это было невозможно — видеокамеры. Да, Хезби действительно многое учёл. Теперь, если кто-то появится внутри комплекса, его тут же заметят. Слепых зон попросту не было.