Тень луны

Хэндленд Лори

Кажется, моя злость лишь позабавила его, и это разозлило меня ещё больше.

— Доктор Джереми Цахау. А вы?

Я глянула на Уилла; он пожал плечами. Перед выходом на задание нам всегда придумывали легенду — и Эдвард гарантировал, что она выдержит любую проверку.

— Мы из Департамента природных ресурсов. Поступило несколько сообщений о бешеных волках в этих местах.

Доктор Цахау приподнял золотистую бровь:

— И с чего бы волкам находиться в моей клинике?

— Действительно,

с чего бы?

— Потому что они вервольфы.

Я моргнула и опустила пистолет. Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь сам признавался в содеянном без какого-либо «стимулирования».

— Кто вы? — спросила я. — И я не об имени говорю. Чем вы здесь занимаетесь и почему? Откуда знаете о вервольфах?

— Я их создал.

Изобретение новой формы жизни никогда не сулило ничего хорошего.

— Буду рад рассказать вам все, Джесси.

Я нахмурилась.

— Откуда вы знаете…

— Вы правда думали, что ваша хлипкая легенда о ДПР меня одурачит?

Прежде она дурачила всех.

Волосы Цахау очаровательно ниспадали на гладкий лоб. Внезапно мне захотелось пальнуть в него серебром и посмотреть, загорится он или нет.

— Вы Джесси Маккуэйд, одна из лучших охотников герра Манденауэра.

— Знаете Эдварда?

— Дедушка знал.

— А кем был ваш дедушка?

— Его имя не имеет значения. Важна лишь его работа. Последние дни своей жизни он провел в лаборатории в Черном Лесу.

— Менгеле, — пробормотала я.

— Нет-нет, я не родственник этому великому человеку, хотя был бы рад им быть

— Вы говорите, великий человек, а я говорю — психопат. — Я пожала плечами. — Сколько людей, столько и мнений.

В глазах Цахау вспыхнул гнев.

— Менгеле был гением. Провидцем.

— Он был безумной высокомерной свиньей и убивал людей лишь за то, что они были другой национальности.

— Во благо научного прогресса должны приноситься жертвы, — пожал плечами Цахау.

Палец на спусковом крючке зачесался.

— Джесси, — предупредил меня Уилл.

— Да-да. — Я постаралась расслабиться, но это было не так-то просто. — Менгеле не двигал вперед науку, — продолжила я, — а создавал армию оборотней.

— Он и создал её.

Именно так Эдвард и стал… ну, Эдвардом. Во времена Второй мировой он был двойным агентом и пытался разведать, чем же занимался в Черном лесу «великий человек». К несчастью, Эдвард не успел: ко времени, когда он добрался до лаборатории Менгеле, доктор запаниковал из-за надвигающегося вторжения Союзников и выпустил на волю всех, кого создал. С тех пор Эдвард за ними и гоняется.

— Я усовершенствовал его формулу, — продолжил Цахау.

Я похолодела, хотя в клинике было жарко, как в бане.

— Как усовершенствовал? — поинтересовался Уилл. Всегда голос разума. Слава

богу, что рядом есть такой человек.

— Мои волки выглядят как волки. У них нет человеческих глаз, посылающих сигнал охотникам. И серебро не причиняет им вреда.

— А что же может им навредить? — спросила я.

Цахау лишь рассмеялся в ответ.

— Ваша формула не такая уж идеальная, — заметил Уилл. — Она сводит людей с ума. Или они с самого начала были безумны?

Цахау перестал смеяться.

— Я ещё вношу коррективы.

— Вы не ответили на вопрос.

— Мои подопечные не были изначально сумасшедшими и останутся в своем уме, когда я с ними закончу.

Оборотни с волчьими глазами, которым не страшно серебро — это очень плохо. Как только Цахау выпустит их на волю из белых стен, этих созданий не остановить.

Обычно я стреляла во все, что меня смущало. Но выстрел в Цахау станет убийством, а выстрелы серебром в вервольфов никак нам не помогут.

И что делать?

— Когда формула вас полностью удовлетворит, — сказал Уилл, — что дальше?

Уилл всегда знал, какой вопрос нужно задать.

— Конечно, сам стану вервольфом.

— Конечно, — повторила я. — Кто же в своем уме не пожелает бегать на четырех лапах, вилять хвостом и слегка пускать слюни?

— Кто в своем уме не пожелает стать бессмертным? — нахмурился Цахау.

— А у вас большие планы на вечность? — съехидничала я.

— Больше, чем вы можете себе представить.

О, я-то могу представить много всего.

— Положите пушки, — приказал Цахау.

Хм… У нас есть оружие, а у него нет.

— Нет.

Цахау свистнул, и из палат начали выходить пациенты. Те, что были ближе к Уиллу, схватили его, другие точно так же скрутили меня и отобрали у нас пистолеты. Меня лишили также и мобильного телефона. Наверное, стоило бы проверить утверждение Цахау о том, что серебро их не убьет, но я не смогла выстрелить в беззащитного психа в больничной рубашке. Поди пойми.

— Как мило, что вы зашли, — сказал Цахау. — Мне как раз требовалась помощь в проведении заключительных тестов.

— Сам делай свою грязную работу.

— Я обращался не к вам, мисс Маккуэйд, а к мистеру Кадотту. Он — идеальный образчик для эксперимента. Волчий клан, верно?

Уилл даже глазом не моргнул.

— Откуда вы так много знаете? — потребовала ответа я.

— Считаю себя обязанным знать все. Думаете, вы двое случайно сюда явились? Нет, это было подстроено. Мной.

— Невозможно. — Ягер-зухеров отправляли на задания согласно графику, доступному только Элизе. Никто не мог знать, что это дело достанется нам с Уиллом.

— Нет ничего невозможного, — ухмыльнулся Цахау. — И я доказал это своими вервольфами.