Тень и солнце
Шрифт:
Галина раскрыла рот, а он отошел от зверей. Они опустились и спали, а теневой маг пошел по периметру комнаты, шептал заклинания и чертил огненные символы, которые медленно таяли в воздухе. Когда он трижды обошел комнату, он остановился в центре и трижды хлопнул в ладоши. С каждым хлопком свет в нем вспыхивал, терзая его странную броню и наполняя комнату. Гетен кивнул и повернулся к Галине, свет растаял.
— Комната защищена. Теперь я осмотрю ваши плечо и ногу.
Она получала множество ран в бою, у нее были шрамы от них. В войне не было места
Он отпрянул от нее и тихо выругался.
Галина была рада, что голос звучал ровно, когда она спросила:
— Рана так плоха? — она подняла голову. Гетен голодно смотрел на нее. — Я потеряю руку? — спросила она. Жар его магии растекался в ней.
Гетен сглотнул, а потом лицо стало каменным.
— Нет. Я могу это исцелить, — он прошел к изножью кровати. — Существо пробило кожу и на вашей ступне?
— Не думаю. Я его пнула, — он управлял оставшейся магией, но у нее не было такого самоконтроля. И Галина с трудом терпела жар и силу его прикосновения, когда он осмотрел ее пятку и пальцы ног.
— Тут порезы, — Гетен отошел, щурясь, прижал палец к губам и смотрел в пустоту, размышляя. — Больно или только онемение?
— Просто онемение.
Он кивнул и вышел в мастерскую.
Галина отклонилась на подушки и зевнула. Тело болело везде, где не онемело. Звяканье стекла, камня и металла доносилось из открытой двери, но она не знала, что делал маг, и сил на раздумья не было. Тут было теплее, чем в ее комнате, и веки стали тяжелеть.
— Воительница, — вес Гетена опустился на кровать.
Галина приподнялась над подушками.
— Что?
Его улыбка была не такой волчьей, как прошлые.
— Пока не спите, — он поднял оловянную чашку. — Выпейте.
Она посмотрела на желтую жидкость, от которой поднимался пар.
— Что это?
— Метеглин, — ответил он. — Это ослабит боль, которую вы испытаете, когда онемение пропадет. И поможет уничтожить яд в тех ранах.
— Яд? Как мило, — смесь воняла как гнилые яблоки, сладко и гадко. Галина сморщила нос и выпила содержимое чашки. Метеглин обжигал от горла до желудка. Но он дал тепло и успокоил тело. — Крепкое получилось, — прохрипела она.
— Я приготовил мазь и настои, чтобы убрать зло от когтей существа, — Гетен поманил ее склониться. Она так и сделала и в этот раз не вздрогнула, когда он приподнял ткань на ее плече и намазал щедро теплую мазь на ее кожу.
— Мм, это уже лучше, — пробормотала Галина. Она закрыла глаза, ее подбородок опустился на грудь, когда он закрепил бинты на плече.
— Отдыхайте, — Гетен поправил ее рубашку и осторожно отклонил на подушки, а потом укрыл ее одеялом.
Сон утащил Галину в свои объятия, пока Гетен обрабатывал порезы на ступне.
Десять
— Галина
Он расхаживал по ее испорченной вонючей комнате. Было утро, он так и не поспал. Белый туман висел в комнате, кружился за ним и плясал вокруг горящих свеч. Он потирал ладонями лицо и прошел от камина к кровати и обратно. Разбить призрака было мало, Гетен хотел ударить по его хозяину.
— Было ужасно трусливо отправлять чудище в гостевую комнату и нападать на нее, пока она спала.
Он взял кочергу с пола, куда она упала, и бросил ее в камин. Она оглушительно загремела по камням и отлетела от стены, выкатилась на пол. Она замерла там, где демон разбил пол.
Существо, которое было добрым лесным духом до Ведьмы инея, стало ужасом. Это доказывало, что силы теневого мага опасно уменьшились. Она не должна была смочь коснуться хоть чего-то, защищенного его чарами. Он должен был ощутить ее активность в Хараяне. Но он не знал, пока крик Галины не привлек его внимание.
Не было сомнений, что ведьма дотянулась через границу Пустоты и поймала оленя. Это означало, что она последовала по тропе за Гетеном к границе. Это было опасной переменой. До этого она била гневом по всей границе Пустоты, что привело к буре и враждебности между Урсинумом и Бесерой. Это была новая тактика, сосредоточенная атака.
Он провел ладонями по волосам.
— Как Ведьма инея пересекла мои чары? Как сбежала из оков, которые держали ее тысячу лет? И зачем нападать на воительницу? — Галина прошла в Хараян, не пострадав, хотя ее предшественники не смогли. И ведьма не просто напала на нее, а назвала ее его уязвимостью.
Ведьма хотела ослабить его?
Он сжал кулаки. После боя с оленем, чарами защиты и исцеления магия Гетена была слабее всего. Если он снова столкнется с врагом, он не сможет даже применить чары холода, уничтожившие существо.
Он плюнул на пол, где в конце стоял призрак оленя.
Гетен послал Магода проверить, что чары остались на месте и работали. Волки сторожили Галину, пока она спала. Нони искала в кладовых Ранита одежду для Галины.
Он посмотрел на мятую кровать и одежду ее светлости. Вонь в комнате пропитала и ткань. Вряд ли это удастся отстирать с ее платьев.
Гетен взял ее меч и доспех. Он закрыл глаза и теребил грубую кожу и холодный металл. Магия двигалась под его пальцами, переходила от брони Галины к нему.
— Магия крови, — он открыл глаза. — Может, это привлекло ведьму.
Такую силу получали в бою смертями солдат, проливая их кровь и ее. Магией крови не могли управлять те, кого не учили волшебству. И все же сила собиралась в броне и оружии, когда проливалась кровь и забирались жизни, и тот, кто убивал, носил эту магию. Кровь несла свою темную магию. Этой силой могли нести покой, а могли нести страдания и войну.