Тень и Лёд
Шрифт:
— Я никогда не отдыхаю по-другому. Поэтому всегда готов к бою. Тебе лучше последовать моему примеру.
— С удовольствием, спасибо. — Наклонив подбородок, она указала на кинжал. «Не спрашивай про меч Селесты». Пока нет. — Я возьму вот это. Нет? Слишком рано?
— Ты останешься безоружной ради нас обоих. Мы оба получили травмы и должны восстановиться. И прежде чем ты начнешь протестовать, не надо. Ты останешься связанной.
Он стоял, такой мрачный, безупречный, напряженно мужественный, такой чувственный,
В те времена, когда она жила на улице, она жаждала найти защитника. Кого-то, кого нельзя запугать или отпугнуть. Будучи подростком, она выбирала плохих парней, тех, кого не могла отпугнуть. Нокс был чем-то совершенно другим.
Только сумасшедшая может соблазниться его зловещей горячностью, верно? Или, может быть, просто кто-то с пульсом. Эти глаза. Такие синие, такие глубокие. Эти ресницы. Такие длинные, цвета вороновых крыльев. Эта челюсть. Такая мужественная и четко очерченная. Это тело. Такое мускулистое, но в то же время изящное и смертоносное, как у пантеры.
«Что это со мной?» Вейл никогда не был поэтична ни к чему, кроме пончиков.
Теперь, когда она упивалась Ноксом, он, казалось, упивался Вейл. Ее кровь потеплела и зашипела. Удовольствие затрепетало в ее животе, а жар скопился между бедер. Ее конечности задрожали, а соски затвердели, словно отчаянно пытаясь привлечь его внимание.
«Сопротивляйся!»
Дразнящая смесь жасмина и темных специй донеслась до ее носа, и она глубоко вздохнула, почти мурлыча в знак одобрения. Откуда шел этот аромат, и почему желание затуманило ее разум?
«Хочу Нокса. Нуждаюсь в нем».
Он втянул носом воздух, от напряжения кожа вокруг рта натянулась, мышцы плеч напряглись. Он сделал один шаг, два от нее, увеличивая между ними расстояние.
Сладкий аромат только усилился.
— Почему от тебя вдруг запахло духами? — прохрипел он.
Вейл настигло озарение. Запах исходил от нее. Каким-то образом она невольно высвободила феромон Селесты.
Как это остановить? И как теперь скрыть от него эту информацию?
— Некоторые духи, гм, активируются теплом, — сказала она. Может быть, это и правда.
— Ты их смоешь. — Он приблизился, чтобы сдернуть лианы с ее запястий, а затем снова отскочил назад. — Сейчас же. Или я заставлю тебя сделать это.
Паника пробрала ее до костей, пламя желания остыло, сладкий аромат исчез, и она вознесла благодарственную молитву. Но даже несмотря на это, она поспешила к бассейну, взволнованная тем, что брызнула водой на свою разгоряченную кожу. Пусть он думает, что вода сделала свое дело.
От ее движений кровь прилила к плечам, вызывая ощущение, словно ее укололи тысячью иголок.
— Назад в постель, — крикнул он. — Сейчас.
— Ты можешь быть еще требовательнее?
— Да.
— Я не хочу возвращаться в постель.
Сверкая
— Тогда иди ко мне.
Сглотнув, она повиновалась… почему, почему? Дрожь пробежала по ее спине, как только Вейл встала перед ним.
— Чего ты хочешь?
— Подтверждения.
Он наклонился, чтобы понюхать ее шею, и кончиком носа провел по ее коже.
«Не застони от блаженства. Не смей!»
Хриплым голосом он сказал:
— Лучше.
Прежде чем она успела возразить, он поднял ее на руки, отнес на кровать, уложил на спину и связал виноградными лозами.
На этот раз она боролась с ним. Хотя это не принесло никакой пользы. Нокс умело избегал ее ударов.
— Почему ты сопротивляешься сейчас? — спросил он. — Я не причиню тебе вреда.
Он не произнес одного слова, но она услышала. «Пока».
Вейл содрогнулась от ужаса.
— Прости меня за то, что я не хочу быть связанной с маньяком-убийцей поблизости.
— Извини, что не хочу, чтобы меня пырнули ножом, пока я сплю. Угадай, кто победит в этом споре? — Когда она посмотрела на него, он добавил: — Слушай меня внимательно, Вейл. Когда речь заходит о моей безопасности, я не собираюсь рисковать. Если ты будешь соблюдать мои правила и оставаться честной со мной, то мы прекрасно поладим.
Ей пришлось подавить хриплый стон отчаяния. Она уже солгала ему, что у нее есть обожающий муж. Ладно. Она не хотела мириться с одиночеством.
Нокс провел кончиком пальца по ее подбородку, что делал уже несколько раз. Каждый раз ее охватывала дрожь и становилась только сильнее.
— Как насчет того, чтобы держать руки при себе, а? — сказала она без особого жара в голосе. «Потому что мне слишком нравятся твои прикосновения».
— Я хочу этого. Я должен… — Он казался одурманенным и выглядел зачарованным. — У тебя потрясающая кожа.
Правда? Он был первым, кто так сказал. И, черт возьми! Похвала еще больше запутала ее разум, часть Вейл действительно, действительно хотела прихорашиваться для него.
Он покачал головой и нахмурился, испортив момент, ведя себя так, словно она была галактическим шпионом и только что обманом вынудила его поделиться секретами.
— Больше никаких разговоров.
Он бросил на нее последний взгляд, как будто она была виновата в его присутствии и его словах, и растянулся на месте в пределах видимости кровати, но полностью вне досягаемости Вейл.
— Скатертью дорога, — пробормотала она.
Вейл встрепенулась, выбросила из головы все второстепенные мысли и попыталась составить новый антикризисный план действий. У каждого успешного предприятия был такой. Как однажды сказал ее профессор: «Лучшая стратегия — это жидкость, регулируемая по мере необходимости».