Тень и искры
Шрифт:
Я попыталась представить, как это выглядит.
И не смогла.
Я замолчала, глядя, как он играет прядью моих волос. Меня охватило благоговение: рядом со мной сидит бог, играет моими волосами и дразнит.
– Разве ты не должна сейчас быть дома и благопристойно лежать в постели? – поинтересовался он.
– Возможно.
Он окинул взглядом мое лицо.
– Должно быть, тебя ищут.
Я рассмеялась, отводя взгляд.
– Не ищут.
– Правда? – с сомнением спросил он. – Все думают, что ты уже там, где тебе полагается быть?
Я кивнула.
– Я прекрасно
– Почему меня это не удивляет?
Я слегка улыбнулась.
– Это улыбка? – Он наклонился вперед, разглядывая меня слишком пристально, чтобы это было всерьез. – Да. Ты удостоила меня уже тремя улыбками. У меня на сердце полегчало.
Я покачала головой и закатила глаза.
– Должно быть, вам мало нужно, чтобы полегчало на сердце.
– Видимо, для этого нужна смертная принцесса. Которая глухой ночью бродит по лесам с духами и плавает в озере бесподобно голой.
Я предпочла не обращать внимание на часть про бесподобно голую.
– Для богов обычное дело сидеть и болтать со смертными после того, как шпионили за ними?
Он снова издал этот звук – глубокий и темный смешок, проводя большим пальцем по моим волосам. И я ощутила это прикосновение позвоночником.
– Первозданные и боги делают со смертными различные вещи после того, как их пути случайно пересекутся.
Я вспомнила тот опыт, который у меня уже был с «различными вещами».
Эш оторвал взгляд от моих волос. Его глаза были как расплавленное серебро.
– Особенно с теми, чьи неупоминаемые места мы имели удовольствие мельком увидеть.
– Мы можем притвориться, что этого не было?
Его усмешка стала шире.
– А ты в самом деле можешь притвориться, что этого не было?
Нет.
– Да.
Плечи Эша приподнялись в беззвучном смехе.
– А другие?.. – Я осеклась.
– Что?
Было трудно подобрать нужное слово.
– Другие так же добры, как вы?
– Добр? – Он склонил голову. – Я не добр, льесса.
То, как он сказал «льесса»… Это было непристойно.
– Вы спокойно реагировали на то, на что большинство других ответило бы жесткостью, причем без колебаний.
– Ты о том, как ударила меня кинжалом? – уточнил Эш. – В грудь?
Я вздохнула.
– Да. В том числе. Или скажете, что вместе с одной порядочной косточкой в вашем теле есть одна добрая косточка?
– Я бы сказал, что в моем теле есть одна порядочная, добрая косточка, когда дело касается тебя, льесса.
У меня перехватило дыхание.
– Почему?
Серебряные глаза встретились с моими. Клубы итера застыли.
– Не знаю. – Он издал короткий удивленный смешок и нахмурился. – И мне не нужно знать. Неважно, ушел бы я после того, как ты очнулась, или задержался. Я не знаю. И это… интересное ощущение.
Его слова не обидели меня, потому что я бы не поверила, приведи он целый список причин, почему ведет себя со мной так странно. Он бог. Живет ли он сотни лет или больше, все мои знания поместятся у него в ладони. Он – чистая сила, получившая физическое воплощение, и в Илизиуме должно быть бесчисленное множество существ, которые… во всем превосходят меня. Есть
– Но кое-что я знаю.
Во мне вспыхнуло любопытство.
– Что же?
– Я хочу тебя поцеловать, хотя для этого у меня нет иных причин, кроме той, что я хочу этого. – Его горячий пристальный взгляд удерживал мой. – Я бы даже сказал, что нуждаюсь в этом.
В моей груди поднялся и быстро распространился по телу дикий трепет, словно разрастались те смертоносные цветы, которые я ему напоминала.
Хочу ли я его поцеловать?
Я вспомнила, как мы целовались в ночь, когда впервые встретила трех богов, и импульс внизу живота сказал мне, что да, хочу. Эш привлекал меня на самом глубинном уровне, и этому не могло помешать то, насколько он порой мог бесить, и то, что он бог – бог, который служит Первозданному Смерти. И одно, и другое должно было уничтожить мое влечение, но я не могла отрицать, что именно из-за Эша меня охватывал жар, не имеющий ничего общего со смущением.
Все казалось нереальным. С того момента, как я исцелила волка кийу, и до этой самой секунды. Я словно вступила в иной мир, в котором не должна становиться кем-то еще. В мир, где меня хотят, а не отвергают; желают, а не презирают. Мир, где я могу быть собой, а не провалившейся Девой или будущей супругой.
Не следовало это делать. Как не следовало, набравшись смелости, ходить в «Нефрит», чтобы испытать физическое удовольствие на своих условиях и только для себя. Понятия не имела, что подумает Первозданный, если вообще придет забрать меня и поймет, что на самом деле я больше не Дева. К тому же впутывать в эту историю Эша – еще больший риск, он же не просто бог из какого-то далекого двора.
Но я хотела чувствовать. Хотела быть кем-то. Хотела, чтобы меня снова поцеловали. Поцеловал он.
Не позволю той, кем я должна была стать, кем стала или любой мысли о Первозданном Смерти помешать мне делать то, что хочу.
Сердце забилось с головокружительной быстротой.
– Тогда поцелуй меня.
Глава 13
Теперь по лицу Эша расползалась не легкая усмешка, а широкая улыбка, пылкая и чувственная. Я заметила зубы, а среди них два слегка удлиненных, острых… Клыки.
Увидев их своими глазами, я поняла, что они не с палец величиной, как уверял однажды Тавиус, но все равно могут разорвать мою кожу с легкостью. Клыки еще раз напомнили, кто такой Эш, и вызвали страх и постыдное волнение, от которых по телу прошла дрожь.
Эш переместился, сократив расстояние между нами, и меня окутало цитрусовым ароматом. Каждая клеточка моего тела напряглась, я затаила дыхание в предвкушении.
– Я никогда так сильно не хотел услышать слово «да», – сказал он, коснувшись переносицей моего носа. Охвативший меня трепет был вызван не холодом его кожи. – Никогда.