Тень и искры
Шрифт:
– Она еще не умеет летать, – пояснил он. Джадис запрыгнула ему на руку, а потом на колени. Она издала трель, и ее взгляд прилип к тарелке с беконом. – Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем она сможет удерживать свой вес в воздухе. Ривер только учится летать.
Я смотрела, как он берет ломтик бекона.
– Ты понимаешь их, когда они в этом облике?
– Я достаточно с ними общался, чтобы понимать, – пояснил он, а Джадис принялась радостно жевать. – Первые шесть месяцев жизни они проводят в облике смертных, а потом в первый раз обращаются и обычно
Трудно было представить, как это маленькое существо, поедающее бекон, может вырасти до размеров огромного дракена, который приветствовал нас на входе в Страну теней. Я подумала о Давине.
– Как они могут из человека превратиться в существо величиной с Нектаса? – Я сдвинула брови. – Разве что он и в человеческом облике немыслимо крупный мужчина?
– Он примерно как я, – ответил Эш. То есть большой, но не сравнить с дракеном. – Ты можешь подумать, что это болезненно, но мне говорили, что превращаться – словно снять слишком тесную одежду.
Конечно, тут не обходится без первозданной магии.
– Сколько они живут?
– Очень, очень долго.
– Долго, как боги?
– Некоторые – да. – Он окинул меня взглядом. – Они плохо размножаются. По крайней мере, мне так говорили. Потомство у них может не появляться столетиями.
Столетиями.
Я откинулась на спинку стула и тяжело сглотнула.
– Хватит. – Эш отодвинул от Джадис тарелку, когда она попыталась ее схватить. – Нектас сожжет меня заживо, если узнает, что я кормил тебя беконом.
– Нектас ее отец?
– Да. – Его голос посуровел, а Джадис подняла голову и посмотрела на него. – Ее мама умерла два года назад.
У меня сжалось сердце при мысли, что такое маленькое существо осталось без матери.
Джадис опустила голову, и ее яркие кобальтовые глаза заглянули в мои. Она загудела, подняв крылья.
– Она хочет к тебе, – сказал Эш. – Ты не против?
Я быстро кивнула, и Эш опустил дракенку на пол. Она торопливо подбежала ко мне и встала на задние лапы.
– Что мне делать?
– Просто протяни руку. Она ухватится, не цепляясь когтями. К счастью, она уже переросла этот этап, – добавил он, что-то пробормотав себе под нос.
Ух!
Я сделала, как сказал Эш, и Джадис без промедления схватила мою руку. Я ощутила давление холодных лап, пока она взбиралась по руке и запрыгивала мне на колени.
Дракенка уставилась на меня.
Я – на нее.
Она что-то проблеяла и хлестнула меня по ноге хвостом.
– Можешь ее погладить. Это не змея, – тихо сказал Эш.
Я взглянула на него. Он приложил два пальца к уголку рта. Конечно, он не забыл, как я отреагировала на змей.
– Ей нравится, когда ее чешут под
Надеясь, что она не примет мой палец за что-нибудь вкусное, вроде бекона, я приложила палец под ее челюсть. В том месте, где, как полагала, когда-нибудь вырастет оборка вокруг шеи, выпирали чешуйки. Дракенка сразу сложила крылья и закрыла глаза.
Я улыбнулась, испытывая легкое благоговение перед этим существом.
– Все еще не могу поверить, что вижу дракена, прикасаюсь к нему, – призналась я и улыбнулась шире, когда она наклонила голову. – Я читала о них в исторических хрониках и видела рисунки. Но там всегда писали о драконах, а не о дракенах, и вряд ли многие верили, что драконы в самом деле существовали. Если честно, сомневаюсь, верила ли я.
– Наверное, это к лучшему, – заметил Эш. – Не думаю, что они прожили бы долго в царстве смертных, ни в облике дракена, ни в человеческом.
Я кивнула. Смертные склонны уничтожать существ, которых прежде не видели или боятся. Шейка Джадис завибрировала под моим пальцем.
– У меня есть вопрос, который, как мне кажется, неприлично задавать при ней.
Эш негромко рассмеялся.
– Не терпится услышать.
Лучше бы он не смеялся. Мне слишком нравится его смех.
– Они едят?.. – Я показала на себя свободной рукой.
Он улыбался.
– Они по натуре охотники, поэтому едят почти все – в том числе смертных и богов.
– Чудесно, – пробормотала я.
– Тебе не стоит об этом волноваться. Нужно очень сильно разозлить дракена, чтобы он захотел тебя съесть. Мы вовсе не такие вкусные, какими себя считаем. Видимо, слишком много костей и мало мяса.
– Ну, тогда хорошо. – Я улыбнулась, а Джадис прижалась головой к моему пальцу. – А как они тебя охраняют?
Эш несколько мгновений молчал.
– Они знают, когда Первозданный, с которым они близки, ранен. Могут это чувствовать. Они защищают Первозданных в определенных ситуациях.
– В каких ситуациях?
Эш допил виски.
– Если в дело не замешаны другие Первозданные. Им запрещено нападать на Первозданных.
– А… Нектас знал, что я сделала тогда, в царстве смертных, когда ты без предупреждения подошел ко мне?
– Ты имеешь в виду, когда ударила меня в грудь кинжалом? – ухмыльнулся он.
– Не знаю, почему ты улыбаешься.
Его глаза изменились. В них не стало бурлить серебро, но они посветлели до оттенка олова.
– Твое нежелание говорить о том, что ты сделала, дает мне маленькую надежду не опасаться новой атаки.
– Я бы не стала слишком полагаться на это убеждение, – промолвила я и тотчас пожалела, что не подумала, прежде чем говорить, – по многим причинам.
Однако он рассмеялся, и его реакция меня позабавила. А еще я почувствовала что-то похожее на стыд.
– Да. Нектас знал: что-то произошло, – ответил он, и мое сердце заколотилось. – Но он почувствовал, что рана несерьезная.
– Я ударила тебя…
Джадис подтолкнула мою руку, потому что я перестала гладить. Я опять принялась ее почесывать.