Тень и душа
Шрифт:
— Как его зовут?
Толстый Джек тяжело вздохнул и грохнул гаечным ключом по верстаку.
— Майкл. Пока он просто Майкл.
Майкл. Хорошее имя. Она надеялась, что он не сделает чего-то такого, чтобы стать обремененным каким-нибудь отвратительным дорожным именем. Она знала, как её отец, рождённый Аланом, стал Блю. И это отвратительно. Имя было связано с неправильным использованием кольца для члена и посещением
— Коробка под столом.
Фейт крутанулась, чтобы лицезреть, как Толстый Джек подарил ей резкий указывающий взгляд с высоко приподнятой одной густой белой бровью. Она усмехнулась, потянув его за длинную бороду.
— Остынь, Поппи. Блин. Давай уже посмотрим, что там.
Она села на корточки и закопалась в открытой коробке, в которой когда-то находилось моторное масло. Сейчас внутри неё был настоящий клад — разные виды шестерёнок, цепей, шайб и кто знал, чего ещё, и многие из них были ржавыми.
— О, вау! Фантастика! Спасибо, спасибо!
Она встала и обняла его, а он подарил ей одно их своих фирменных медвежьих объятий, отрывая её от пола и отклоняясь назад так, чтобы она растянулась на его большом животе.
Затем он опустил ее вниз и потянулся, щёлкнул позвонками.
— Я становлюсь слишком старым для этого, даже с таким мелким дерьмом, как ты, — он кивнул на коробку. — Сделай мне что-нибудь крутое.
— Обязательно, Поппи. Это будет наикрутейшим.
Фейт ни на йоту не заботило то, как можно создать двигатель, работающим таким способом, как ему предназначено. Но она думала, что те части, что заставляли его работать, очаровательные и красивые. В них она видела другие вещи, нежели просто части двигателя, тормозные колодки и что там ещё. Она видела людей. Или деревья. Или закаты. Или просто формы, большие, сложные и странные. Дома, на полу гаража, она разберёт коробку и подождёт, пока на неё снизойдёт видение того, что они ей покажут.
У неё есть паяльник. Но она хотела, чтобы когда-нибудь у неё появился сварочный аппарат. Большой промышленный сварочный аппарат.
Она снова присела на корточки и ухватилась за коробку, но когда попыталась поднять её, у неё это получилось сделать только до уровня колен. Коробка оказалась более тяжелой, чем она ожидала.
— Мля! Тяжелая!
Толстый Джек рассмеялся.
— Она забита металлом, дурында.
Он посмотрел вниз
— Проспект! Тащи свою задницу сюда!
Новый проспект (Майкл, напомнила себе Фейт) вошёл через дверь, которая вела в клабхаус, и поспешил к ним.
— Да, Джек?
Ох, у него приятный голос. Мягкий и в то же время глубокий.
— Это Фейт. Она младшая дочь Блю. Возьми эту коробку и положи в её автомобиль. А затем тащи свою худую задницу сюда.
Майкл снова встретился глазами с Фейт, а затем также быстро отвёл их в сторону. Подняв коробку, как будто она наполнена пузырьками, а не запчастями, он произнёс:
— Конечно. Показывай дорогу.
Толстый Джек подарил Фейт ещё один многозначительный взгляд. Она закатила глаза и поцеловала его в щёку, а затем направилась к «Данте» с Майклом на хвосте. Он даже не побеспокоился окинуть её взглядом, так что, если честно, она не имела ни малейшего понятия, на какое такое мощное колдовство намекал Джек, думая, что она может втянуть этого парня в неприятности.
— Можешь положить её на заднее сиденье. Спасибо.
Майкл затолкнул коробку на край сиденья «Данте», прямо позади водительского места.
— Классная тачка.
— Спасибо. Мой папа восстановил её для меня.
— Блю, да?
— Ага. Именно он.
Он кивнул.
— Окей. Увидимся, — на полпути к мастерской он остановился. — Что это здесь? — он указал на центр капота «Данте».
Она пожала плечами, но так как он не смотрел на неё, то не смог бы это увидеть, так что она произнесла:
— Просто кое-что, что я хотела сделать. Полагаю, в конечном счете, я разрисую его полностью таким образом.
— Выглядит здорово. Получится классно. Есть такие серебряные маркеры. Ты могла бы использовать их на полосах.
Фейт внимательно посмотрела на него. Его левое ухо было проколото (с простым толстым кольцом с шариком в месте соединения).
— Ага. Это именно то, о чём я думала.