Тень и душа
Шрифт:
То, чего он хотел годами, начало сбываться. У него была Фейт. Она — его. Даже зная, кто он, она была его. И он оставляет её одну в своей постели. Снова отказываясь от неё.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. А потом прошел насквозь в комнату Такера и закрыл и эту дверь тоже. Подхватив большую плюшевую собаку в качестве подушки, он лег на пол рядом с кроваткой своего спящего сына.
~oOo~
— Правильно, приятель. Коровы говорят: «Му». Можешь повторить «корова»?
— Му-уууу! — Такер
— А что насчет этого?
— Му-уууу!
— А ты хорош в муканье, Так, — он перевернул страницу. — А это?
— Фэй!
Это было изображение овцы, и «Фэй» даже отдалённо не напоминало это слово, поэтому Демон посмотрел на своего сына, готовясь его поправить. Но Такер не смотрел в книгу. Фейт находилась в комнате, прислонившись к стене, где гостиная переходила в кухню. Такер просто приветствовал её.
— Привет, приятель, — произнесла она, но не пошевелилась. — Где Биби?
— Она отправилась к твоей маме.
Фейт кивнула. Она по-прежнему была одета в его футболку, утопая в ней, но снова натянула свои кожаные штаны. Когда он впервые увидел её прошлой ночью в клабхаусе, до того, как всё покатилось к чертям, ему потребовалась минута, чтобы осмотреть её… по-прежнему удивляясь тому, как она может быть такой другой и в тоже время такой знакомой. Она была одета в чёрные кожаные штаны, обтягивающие её как вторая кожа, чёрный кружевной топ и туфли на высоком каблуке с ремешками, покрытыми шипами. Она была великолепна. А потом он увидел, как Коннор обнял её так же, как и всегда, и лицо Демона вспыхнуло.
Он знал, что они практически как брат и сестра, или, по крайней мере, знал, что они всегда так говорят. Но еще он знал, что Коннор гоняется за «кисками», как за иссыхающим источником силы. Трудно не быть враждебно настроенным, когда видишь, как такой кобель, приподнимает Фейт над землёй. Или кого угодно, если уж на, то пошло. Для Демона уж лучше вообще никого.
Он встретился глазами с глазами Фейт. Она выглядела так, как будто вообще не спала, хотя уже было далеко за десять утра.
— Хочешь, чтобы я ушла? Я могу остановиться у мамы. Мне придётся переехать туда, когда она вернётся домой, и есть кое-что, что мне нужно сделать.
Он снял сына с колен.
— Так, хочешь поиграть с поездами?
— Игггааа! — Такер пихнул ему обратно книгу. Он хотел закончить историю. Демон разрывался. Ему необходимо, чтобы Фейт почувствовала себя лучше. Прошлой ночью он был монстром, а затем придурком. Но сейчас, при свете солнца, в субботнее утро все казалось не таким уж унылым. Да, именно так. Но он не знал,
А также он не хотел забивать на своего сына. На прошлой неделе он и так не уделял необходимого внимания Такеру. Он переложил на Биби даже больше дел, чем обычно.
— Все в порядке, — произнесла Фейт, тем же безрадостным тоном. — Я понимаю.
— Нет, не понимаешь! — Такер и Фейт оба нахмурились из-за резкого тона Демона, и он вздохнул. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Пожалуйста, не уходи, — глядя на книгу, по-прежнему лежащую на его коленях, у него появилась идея. — Давай отвезём Такера погулять.
Удивление было также чётко написано на её лице, как и страх вчера вечером.
— Что?
— Поехали… только мы втроём.
Она улыбнулась, но её лоб нахмурился.
— Как? В Данте нет заднего сиденья.
— У меня есть ещё грузовик. С широкой кабиной. Кое-какое время я же был папой, Фейт. В конце концов не стал бы я привязывать его к заднему сиденью своего байка.
Это высказывание заставило её тихо хихикнуть.
— Окей. С удовольствием. Куда поедем?
— Я знаю одно место. Эй, Так. Хочешь отправиться в одно весёлое место поиграть?
Такер хлопнул в ладоши.
— Да! Игвать!
~oOo~
Демон припарковал свой грузовик сбоку коровника. Такер уже и так был взбудоражен, кричав «Му-уууу!» каждой корове, мимо которой они проезжали.
Фейт просто ошеломлённо улыбалась.
Демон получил огромное удовольствие от поездки. У его старого грузовика передние сиденье было слитным, и он притянул Фейт к себе поближе, чтобы она прижималась к его боку. Он управлял машиной, обхватив её за плечи, как когда-то давно. Прикосновение к ней дарило ему чувство покоя. Интересно, возможно, и вчера ночью, после его кошмара, она смогла бы его успокоить, если бы он не сбежал так быстро.
Ему пришлось научиться сдерживаться. Так что в большинстве случаев ему в голову не приходило сбегать. В клубном бизнесе или перед клубным правосудием — ему ни разу не захотелось сбежать. Он покончил с эпохой побегов. Он лучше истечёт кровью, чем сбежит.
Существовало только одно особое исключение: когда он заставил уже и так испуганного маленького мальчика бояться его.
Но с Фейт побег, похоже, всегда является его первым импульсом. Нет… вторым. Его первым порывом, было притянуть её к себе так крепко, чтобы она стала его частью, и это пугало его практически больше всего на свете. Это такое сильное желание, что у него появлялось ощущение, что ей будет больно, если он отпустит свои чувства. Как будто его любовь могла навредить ей. Как будто зверь внутри него хотел её так же сильно, как и он сам.