Тень Хранителя

Фун Дэннис

— Спасибо тебе, — тихонько сказала она, подняла его руку к губам и поцеловала.

В этот момент в библиотеке раздался оглушительный крик:

— Адъютант!

Лампи встал, чтобы приветствовать Волка.

— Погибли пятеро братьев. Крови не было, но все они мертвы! — Волк в ярости бросал эти слова в лицо Лампи. — Все эти караваны с грузами защищают Апогеи! Мы ничего не можем сделать с этим оружием! Мы перед ним бессильны. Четверо клириков отняли жизнь у пятерых моих лучших воинов! За что?! Я не намерен смотреть, как моих людей забивают как скот!

Лампи

спокойно стоял перед взбешенным воином.

— Я глубоко опечален гибелью твоих людей, брат Волк.

— Мне от твоей печали, адъютант, не жарко и не холодно!

— Мы работаем над решением этой проблемы.

Волк грозно размахивал зажатым в руке мечом-секачом.

— Сколько еще моих воинов погибнет, пока вы его найдете?

— Вы не будете больше выступать против клириков, пока мы его не найдем, брат Волк.

При звуке этого голоса все, кто был в просторном помещении, повернули головы. У входа в библиотеку стоял Роун. Половина его лица обгорела и была ярко-красного цвета, как будто другая половина в жаркий солнечный день была прикрыта маской.

Расталкивая всех, кто стоял на пути, Волк, спотыкаясь, бросился к лестнице. Он уставился на Роуна с таким видом, будто перед ним было привидение. Потом затрясся мелкой дрожью и крикнул:

— Пророк! Ты встречался с Другом!

ИСТОРГНУТЫЕ ДУШИ

МЫ ЗНАЛИ, ЧТО НАС ПОХОРОНЯТ ЖИВЫМИ,

НО ПОХОРОНЯТ НАС НЕ НАВЕЧНО.

КРИСПИН, ВИДЕНИЕ № 787, 38 ГОД НАШЕЙ ЭРЫ, ДНЕВНИКИ КРАЯ ВИДЕНИЙ ПЕРВОГО ВНУТРЕННЕГО ПРЕДЕЛА

Стоило Стоув просто поинтересоваться, как идут дела в «Безграничном сотрудничестве», Владыка Керин тут же проявил инициативу. Он был уверен в том, что присутствие Нашей Стоув на предприятиях Города среди рабочих быстрее приведет к восстановлению порядка и спокойствия, поэтому оперативно организовал серию утомительных посещений всех фабрик, заводов и центров коммуникации Мегаполиса. За последние пару недель ее высочайшим присутствием были удостоены почти все промышленные предприятия Города, и вот наконец Стоув с Виллумом достигли долгожданной цели.

Перспектива разузнать то, что им было надо в «Безграничном сотрудничестве», очень их вдохновляла, и Стоув широко улыбнулась Владыке Фортину, когда, приветствуя ее, тот сверкнул своими мелкими белыми зубами.

— Наша Стоув, — прощебетал управляющий, появившийся в дверном проеме, — ты поистине осчастливила нас своим визитом. Рабочие в восторге от того, что ты дважды почтила своим присутствием наше скромное производство. — Он старался сохранять величественную осанку.

— Владыка Фортин, мне доставляет большое удовольствие сюда вернуться, чтобы воздать должное впечатляющим успехам руководимого тобой коллектива, — ответила ему Стоув с безупречным изяществом. — Ваше производство постоянно находится в поле зрения Старейшего.

Говоря о поле зрения, Стоув заметила, что управляющий успел сменить глаза — теперь они у него были лучистого зеленого цвета. Слишком

красивые глаза для этой физиономии, чем-то напоминающей жабью. Эти глаза вполне могли принадлежать Лему. Но теперь не время думать о таких вещах — мысли могли отразиться на ее лице.

— Ты мне льстишь, — улыбнулся Фортин. — Мы и впрямь много работаем, с каждым днем выработка увеличивается, но это наше призвание, Наша Стоув, священный долг, который мы исправно исполняем. Работа нас вдохновляет, вселяет в нас религиозную страсть, питающую и благословляющую наш труд.

Надо же, какое у этого прохвоста красноречие прорезалось!

— Конечно, это вам помогает. Ну что ж, мне кажется, не следует заставлять рабочих ждать.

— Прости меня, я и впрямь заболтался! — воскликнул Фортин. Протянув вперед руку, он пригласил их с Виллумом проследовать в главный зал.

Сколько, интересно, она произнесла речей за последние две недели? Тридцать? Сорок? Девочка уже стала их воспринимать как рутинную повседневную обязанность, но предстоящее выступление чем-то ее будоражило. Чуть меняя какую-то фразу или интонацию, они с Виллумом стремились заронить рабочим мысль о том, что пророчества могут исполниться не в туманном отдаленном будущем, а скоро, очень скоро. Если им повезет, ей удастся как-то спровоцировать Дария на ошибку, хотя лучше, наверное, об этом сейчас не думать. Беспочвенные мечтания часто ведут к излишней самоуверенности и беспечности.

Она смотрела, как Виллум быстро накинул стерильный белый халат, надел перчатки и сунул ботинки в пластиковые тапочки — такие требования предъявлялись ко всем, кто приходил на фабрику. Наша Стоув — в силу своего высокого статуса — составляла исключение из правила, но она с удовольствием отказалась бы от этой привилегии. Одеяние работавших здесь людей казалось ей гораздо более удобным, чем то, что было на ней. Даже о своих странствиях по Дальним Землям девочке было приятно вспоминать лишь потому, что там она не носила эту неудобную тяжелую одежду.

Фортин, глаза которого теперь не гноились, помог ей подняться по металлической лестнице на балкон. Внизу сотни рабочих трудились у конвейерных лент, но как только Фортин ступил на оборудованную усилителями платформу, все труженики как по команде остановились и уставились на них. Тишина настала такая, что было слышно лишь дыхание работяг.

Фортин поднял руку и произнес:

— Наша Стоув вернулась!

Как только она появилась на платформе, шепотком как заклинание по огромному залу разнеслось: «Наша Стоув! Наша Стоув! Наша Стоув!»

Она смотрела в преисполненные обожания лица рабочих, в глазах которых ей виделась тоска. Виллум был прав. В этих взглядах отражалось нечто большее, чем внушенная одержимость, проявлявшаяся по отношению к недоступному образу священной иконы. Они верили, что девочка сыграет важную роль в исполнении пророчеств. И ей было необходимо именно сегодня, именно здесь поддержать в них эту веру.

— Я покинула вас, чтобы мне явилось видение пророчества, — негромко начала Стоув.

Все, кто был в зале, в один голос выдохнули: