Тень Города
Шрифт:
— Если вы правы, то, что вы ищете, в целости и сохранности! — Анна и Владимир удивлённо посмотрели на Нилсона — конечно, — скорее всего, между обнаружением храма и уничтожением ДОТа прошло не больше недели, раз высокопоставленный чиновник успел приехать, но остался здесь навсегда.
— Очень на это надеюсь!
— Тогда, идём дальше. И я тоже очень надеюсь, что вы правы! — Анна положила руку на плечо Владимира.
Коридор оборвался почти сразу же, в свете ламп они увидели небольшое квадратное помещение, ниши в стенах, явно предназначенные для культовых предметов, были пусты, но прямо напротив входа, внезапно что-то вспыхнуло, залив главный зал Храма Врат тёплым блеском полированной золотой
— Господи, это…
— Да, Аня, Зеркало Атума… — выдохнул Владимир.
Американец не смог сказать ни слова, только открыл рот и отступил на два шага, чуть не споткнувшись о ноги покойника.
«Как же ты включаешься, Господи, как?» — Владимир подошёл к Зеркалу и, с трепетом, коснулся его рукой — «Ведь здесь нет никаких надписей! Вот! Изображение Атума. Под ним — Маат! — Владимир увидел маленькое углубление под правым крылом Богини, по форме повторяющее кристалл Печати — «Помоги мне, Господи! Помоги, ибо я верю в Тебя! Сейчас — как никогда раньше!» — сказал Владимир и погрузил кристалл в углубление. Кристалл вспыхнул сине-белым светом, все замерли в предчувствии того, что должно случиться, но… Ничего не произошло.
— Что случилось, Володя?!
— Не знаю, не знаю, милая. Чёрт подери этих фрицев, может они разобрали что-то или вывезли необходимый сакральный предмет, статуэтку Маат с ещё одним интегратором, например?! — Владимир со злостью пнул один из ящиков со свастиками, так, что он расшился и из него вывалилось несколько мелких золотых изделий.
— Не надо так! Не переживай, милый, только верь, я прошу тебя, не надо! Мы найдём способ открыть Врата, я знаю! Потому что верю тебе. И в тебя, — Анна крепко обняла Владимира.
— Спасибо тебе, спасибо, только… Подожди! — вдруг вскрикнул Владимир, освободился от объятий Анны и снова подошёл к Зеркалу Врат. Он близко поднёс лампу к зеркалу, отчего весь зал залил тёплый, почти солнечный свет — ты видишь?
— Что?
— Что, мистер Синеусов? — американец подошёл к ним, а Владимир снова прикоснулся всей ладонью к Зеркалу и провёл лампой рядом с поверхностью, внимательно всматриваясь.
— Я ничего не вижу!
— Так ведь и я не вижу, а должен! Вот! — Владимир прикоснулся ладонью к щеке Анны, затем, к руке Нилсона.
— Володя, ты волновался, и твои ладони вспотели, а…
— Он ищет отпечатки, которые должны быть, но их нет, что это…
— Феномен воздействия Аня! Нилсон, сейчас вы! Аня, я люблю тебя! Я знаю!
— Вы поняли, как открыть Врата? — спросил дипломат, Анна стояла в недоумении.
— Почти. Я понял одно — никто, никаким физическим воздействием, никаким оружием, возможно, кроме ядерного, не мог нарушить систему Врат! Это, как назвала группа «Хранители» — феномен воздействия. Когда мы исследовали артефакты, обладающие свойствами темпорального интегратора, то… Они запросто исследовались лазером, ультразвуком, спектрометром, мы знаем их преломление и химический состав, но, как только излучение или физическое воздействие достигало уровня, достаточного для разрушения Предметов, луч исчезал в Ничто, а воздействие двухтонным прессом (когда мы поняли, что ТЭИ неуничтожимы в принципе), сокрушившее бы и алмаз такого размера, как и кума с пробиваемостью за пятьсот, ничего не дали!
— Я всё равно не понимаю, о чём ты, если Зеркало невозможно разрушить, это не значит, что оно будет работать, например, если необходимый артефакт вывезен. — Анна не совсем поняла смысл слов Владимира, но и у неё появилась смутная догадка.
— Я тоже не понимаю, и как эта неуничтожимость достигнута? — сказал Нилсон, прокашлявшись.
— Как? Египетские и индийские кристаллы когда-то были обычными корундовыми камнями. Со слабыми примесями — рубин или сапфир — тот же корунд, но он мог привлечь грабителей.
— Но как связать неуничтожимость…
— Вот именно — неуничтожимость! Но то, что на Зеркале не остаётся следов, без грубого воздействия, не угрожающего целостности с неуничтожимостью не связано! Значит, для Открытия Врат, его отражающая способность не должна быть изменена. На Печати следы остаются. Значит, древние защитили Врата и от случайных гостей, и, если для активации нужен ещё какой-либо предмет, его не могли отсюда вынести. То, что упаковано в ящиках, золотые побрякушки, которые вполне удовлетворят рядовых грабителей. Но не их! — Владимир кивнул в сторону мертвеца, — парни из Аненербе искали не золото, а тайны Древних. Посмотри на следы на камне, вокруг Зеркала — в ход шли ломики, даже небольшие заряды тротила. А когда немцы поняли неуничтожимость предмета, вызвали шишку из Берлина, не смотря на то, что здесь уже всё горело и грохотало. Вундерваффочку искал наш дружок… Да вот не так искал. И доискался.
— Но как это нам поможет?
— Неужели вы до сих пор не поняли! Просто где-то есть, если так можно выразиться — вторая кнопка или ключ, которые нужно повернуть синхронно, как в командных пунктах пусковых шахт! И найти второй пульт труда не составит. Милая, согласна стать моей Верховной жрицей Врат Нетеру? — улыбнулся Владимир.
— Владимир, не нравится мне ваша аналогия… Два ключа, не хватает только кнопки… И повторения Тунгусского взрыва…
— Не бойтесь, Нилсон! Просто алгоритм защиты «от дурака» не изменился с древних времён. Если вам так будет спокойнее, вспомните про банковские сейфы или суперкомпьютеры, для включения которых всегда нужны коды двух пользователей, введённые с разных терминалов! — успокоила американца Анна, — потом, наши помыслы чисты, и мы не хотим использовать знание во зло, так что — самоликвидация Врат неуместна.
— Не знаю — вдруг им (разведчик с опаской кивнул на зеркало) не понравятся мои помыслы? А потом, если вы найдёте второй пульт или терминал, выражаясь вашими же аналогиями — ключ, то есть кристалл, у вас всего один!
— Ну… Вы просто свидетель, Нилсон… А вот насчёт ключей… Он должен быть здесь, да только такой, что человек не сведущий, не догадается, как именно его использовать! Им может быть что угодно…
— Нет, Володя, нет! Им может быть только это! Только свет! — Анна извлекла из фашистского ящика массивный предмет и развернула обёртку. Это было золотое немного вогнутое зеркало на подставке, с отражающей поверхностью подвижной в двух плоскостях на шарнире…
— Свет, Боже, «упал луч Ра на печать»! Я же идиот, Господи!
— Но… Владимир, ведь гости вполне могли унести зеркала! И у них — американец кивнул головой, указав на ящик — у них это почти получилось. Как же теория неразъёмности системы?
— Всё так же, Джерри! Вопрос не в зеркалах, а в солнечном свете. Думаю, для инициации достаточно и современных стеклянных зеркал с амальгамой. Коэффициент отражения у них много выше, чем у золота. Именно поэтому, для концентрации фокуса и доведения до точки мощного светового потока египтяне сделали свои зеркала вогнутыми. Вот и ответ жёлтым журналистам, как освещались работы в гробнице через сложную систему галерей, они рассчитывали потерю света для плоских зеркал, а столь простое оптическое устройство…