Тень Гегемона

Кард Орсон Скотт

Послышались еле заметные изменения в их дыхании: вздохи, почти беззвучные смешки – они поняли, что он опять их засек. Как будто взрослые играли в казаки-разбойники, а у Боба глаза росли на затылке.

Бойцы двумя шеренгами пошли на борт вертолетов, нагруженные тяжелым оружием, а Сурьявонг встал рядом с Бобом.

– Сэр! – обратился он.

Это заставило Боба повернуться. Сурьявонг никогда его так не называл.

Заместитель Боба, таец, старше его на несколько лет, был теперь ниже на полголовы. Отдав Бобу честь, он повернулся к лесу,

откуда только что вышел.

Посмотрев туда же, Боб увидел Питера Виггина, Гегемона Земли, брата Эндера Виггина, который несколько лет назад спас планету от вторжения жукеров. Питер Виггин, интриган и игрок. Какую игру затеял он сейчас?

– Надеюсь, ты не сошел с ума настолько, чтобы лететь с нами на задание? – спросил Боб.

– Ты мне не рад, – ответил Питер. – Это у тебя наверняка пистолет в кармане.

Больше всего Боб не выносил, когда Питер пытался балагурить. Поэтому он ждал. Молча.

– Джулиан Дельфики, планы изменились, – сообщил Питер.

Еще и называет полным именем, как будто он Бобу отец. У Боба есть отец – хотя он об этом не знал, пока война не окончилась, и тогда ему сказали, что Николай Дельфики не просто ему друг, но еще и брат. Но обрести отца и мать в одиннадцать лет от роду совсем не то, что вырасти рядом с ними. В детстве никто не называл Боба «Джулиан Дельфики». Его вообще никак не называли, пока не прозвали в насмешку Бобом на улицах Роттердама.

Питер даже не понимал, насколько глупо брать с Бобом такой тон, сверху вниз. «Я, между прочим, воевал рядом с твоим братом Эндером, пока ты разводил демагогию в Сети. А пока ты исполняешь свою пустую роль Гегемона, я этих людей вожу в битвы, которые действительно что-то меняют в мире. И ты мне будешь говорить, что у нас изменились планы?»

– Отмени операцию, – сказал Боб. – Изменения в планах в последнюю секунду – ненужные потери в бою.

– Здесь такого не будет, – возразил Питер. – Потому что единственное изменение в том, что ты не летишь.

– Вместо меня летишь ты?

Бобу не надо было изображать презрение лицом или голосом. Питеру хватало ума понять, что это можно сказать только в шутку. Он ничего другого не умел, как писать статьи, ладить с политиканами и играть в геополитику.

– Командование поручается Сурьявонгу, – сказал Питер.

Сурьявонг принял у Питера запечатанный пакет, но повернулся к Бобу за подтверждением.

Питер заметил, конечно, что Сурьявонг не собирается выполнять его приказы, если Боб не скажет, что это надо делать. Будучи человеком, он не смог подавить желание ответить колкостью на колкость.

– Конечно, если ты не считаешь, что Сурьявонг не готов к такой задаче.

Боб взглянул на Сурьявонга, тот ответил улыбкой.

– Ваше превосходительство, вашими войсками командовать вам, – ответил Боб. – Сурьявонг всегда ведет своих людей в бой, так что ничего существенного не изменится.

Что было не совсем верно: Бобу и Сурьявонгу часто приходилось менять

планы в последнюю минуту, и зачастую один или другой брал на себя командование всей операцией, в зависимости от того, кому приходилось принимать неотложное решение. Все же эта операция, как бы трудна ни была, особенно сложной не являлась. Либо конвой будет там, где должен быть, либо нет. Если будет, операция должна пройти удачно. Если нет или на месте окажется засада, операция будет свернута и штурмовая группа вернется домой. С мелкими деталями Сурьявонг и солдаты разберутся в рабочем порядке.

Если, конечно, дело не в том, что Питер Виггин знает о неизбежном провале операции и не хочет рисковать Бобом. Или если Питер их предает по каким-то своим непонятным причинам.

– Прошу пакет не вскрывать, – сказал Питер, – пока не окажетесь в воздухе.

Сурьявонг отдал честь.

– Пора, – сказал он.

– Эта операция, – произнес Питер, – существенно приблизит нас к моменту, когда мы сломаем хребет китайской экспансии.

Боб даже не вздохнул. Эта манера Питера говорить о том, что скоро будет, осточертела ему давным-давно.

– С Богом, – сказал он Сурьявонгу.

Произнося эти слова, он иногда вспоминал сестру Карлотту, думая, действительно ли она теперь с Богом и, может быть, слышит, как Боб произносит слова, которые для него ближе всего к молитве.

Сурьявонг побежал к вертолету. В отличие от своих людей, он нес лишь ранец с дневным пайком и пистолет в кобуре. Тяжелое оружие не было ему нужно, поскольку ему полагалось оставаться в вертолете. Бывают случаи, когда командир должен вести солдат в бой, но на подобной операции все решает связь, и надо иногда принимать мгновенные решения, тут же передаваемые дальше. Так что он останется возле электронной карты, где видно положение каждого солдата, а общаться с ними будет по защищенной спутниковой связи.

Но это не значит отсиживаться в безопасности – наоборот. Если китайцы знают о готовящемся налете или если сумеют вовремя среагировать, Сурьявонг окажется внутри одной из двух самых крупных и доступных мишеней.

«Это мое место», – подумал Боб, глядя, как Сурьявонг исчезает в вертолете, ухватившись за чью-то протянутую руку.

Дверь закрылась, машины поднялись в воздух в вихре пыли и листьев, приминая траву к земле.

И лишь тогда из леса показалась еще одна фигура – молодая женщина. Петра.

Боб тут же взорвался яростью.

– Ты чего себе думаешь? – заорал он на Питера, перекрывая стихающий рев винтов. – Где ее охрана? Ты что, не знаешь, что ей грозит опасность повсюду вне городка?

– На самом деле, – ответил Питер уже нормальным голосом, потому что вертолеты ушли высоко вверх, – никогда в жизни она не была в большей безопасности.

– Если ты так думаешь, – отрезал Боб, – то ты идиот.

– Я действительно так думаю, и я не идиот. – Питер осклабился. – Ты меня вечно недооцениваешь.