Тень Гегемона
Шрифт:
Как обычно, Кэтлин Беллами и Скотт Аллен помогали мне в общении с читателями, и те, кто заходил на сайты hatrack.com, frescopix.com и nauvoo.com, помогали мне, часто сами того не ведая.
Многие писатели создают свои произведения в водовороте домашних неурядиц и трагедий. Мне повезло писать в атмосфере мира и любви, созданной моей женой Кристиной, моими детьми Джеффри, Эмили, Чарли Беном и Зиной, добрыми и милыми друзьями и родственниками, украшающими нашу жизнь хорошим отношением, готовностью прийти на помощь и просто своим обществом. Может быть, будь моя жизнь несчастной, я писал бы лучше. Экспериментировать не хочу.
Но эту книгу
Театр теней
1. Возмужание
Бобу нравилось быть высоким, хотя он знал, что погибнет от этого.
При той скорости, с которой он теперь рос, это случится скорее рано, чем поздно. Сколько ему еще осталось? Год? Три? Пять? Кости у него оставались как у младенца, в том смысле, что росли и удлинялись, даже голова увеличивалась, и возле гребня черепа оставался хрящевой родничок.
Все время приходилось приспосабливаться: руки доставали дальше, чем он их протягивал,
Уважение своих людей он завоевал уже давно, но теперь, благодаря росту, они смотрели на него снизу вверх в буквальном смысле.
Боб стоял на траве, где ждали его людей два штурмовых вертолета. Сегодня предстояло опасное задание – проникнуть в воздушное пространство Китая и перехватить небольшой конвой, перевозящий заключенного из Пекина в сельскую местность. Успех операции зависел от секретности, внезапности и необычайно точной информации, которую Гегемон, Питер Виггин, получал из Китая последние месяцы.
Боб хотел бы знать источник сведений, поскольку от этого источника зависела его жизнь и жизнь его людей. Такая точность могла быть ловушкой. Хотя титул «Гегемон» стал практически пустым звуком, так как почти все население мира жило в странах, чьи правительства более не признавали легитимной эту должность, Питер Виггин умело пользовался солдатами Боба. Они были блохой под шкурой экспансионистского Китая, кусали больно, в самые удачные моменты, и самоуверенные китайские лидеры получали от Гегемона чувствительные щелчки по носу.
Внезапно исчезнувший патрульный катер, упавший вертолет, сорванная шпионская операция, ослепшая в той или иной стране разведка, – официально Китай не обвинял Гегемона в какой бы то ни было причастности к этим инцидентам, но это значило одно: китайцы не хотят делать Гегемону рекламу, не хотят поднимать его репутацию среди тех, кто так боялся Китая в эти годы после завоевания Индокитая и Индии. Но они почти наверняка знали, кто им пакостит.
Конечно, они наверняка относили на счет небольших сил Боба и обычные превратности бытия. Смерть от сердечного приступа китайского министра иностранных дел в Вашингтоне за несколько минут до встречи с президентом США – они действительно могли думать, что руки Питера Виггина дотянулись и туда или что он счел китайского министра, выпивоху и гуляку, достойным политического убийства.
А опустошительная засуха на второй год завоевания Индии, заставляющая китайцев либо закупать провизию на свободном рынке, либо пустить европейских работников служб спасения в недавно завоеванную и все еще не покоренную страну? Может, они воображают, что Питер Виггин и муссонными дождями командует?
А вот у Боба таких иллюзий не было. У Питера Виггина была масса связей по всему миру, коллекция информаторов, постепенно превращающаяся в серьезную разведсеть, но, насколько понимал Боб, Питер продолжал играть в игры. Конечно, сам он думал, что это всерьез, но лишь потому, что не видел реального мира. Не видел людей, погибавших вследствие его приказов.
А Боб видел и знал, что это не игра.
Послышались приближающиеся шаги. Не оборачиваясь, он понял, что солдаты совсем рядом, потому что даже здесь, на территории, считающейся безопасной – на террасах Минандао на Филиппинах, – они двигались как можно тише. Но Боб услышал их раньше, чем они того ожидали, потому что у него всегда были необычайно обостренные чувства. Не физические органы чувств – уши у него были вполне обычные, – но способность мозга различить даже малейшие изменения звукового фона. Вот почему он поднял руку, приветствуя своих людей, которые только выходили из леса у него за спиной.